Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Помедлив, я вытянула ноги в противоположную сторону, так что наши головы почти соприкасались макушками, и уставилась на шелестящую листву. — Теперь закрой глаза.
Фейри будто ожидали, когда же мы наконец «угнездимся». Стоило мне замереть, как надо мной замельтешили крылышки. Все тело укрыло дрожащее сплошное покрывало, и я на секунду даже запаниковала, решив, что они сейчас поползут мне в нос или еще какую гадость из ужастиков отмочат. Но обошлось. Вокруг повеяло прохладой, будто из хорошо пропеченной солнцем полянки я попала в промышленный холодильник.
Как-то очень быстро тело потеряло чувствительность совсем. Я хотела трепыхнуться, сбросить очумевших фейри, которые вот-вот меня заморозят насмерть, и внезапно взлетела.
Не целиком.
Так, наверное, происходит выход души в астрал. Только вот я этот процесс, в отличие от умудрённых нирваной йогов, не контролировала совсем. Успела еще бросить мимолетный взгляд на наши с Кестером распростертые тела, и меня поволокло куда-то вверх.
Поляна все уменьшалась, показались края острова, соседние с ним скалы, точно так же заселенные людьми. На одной из граничащих с Медовым территорий густо рос лес, на другой колосились разнообразные травы. Меня все несло, вид был уже не как из самолета, а примерно как с орбиты. Вдруг что-то в курсе изменилось, и меня поволокло не вверх, а вниз, но в другую сторону. Могла бы — заорала. Ощущения были вполне реальные, только ветром в лицо не лупило.
"Когда я уже успела попрощаться с жизнью, — ну и что, что душа? кто его знает, законы местного мироздания? вон в «Матрице»: если умер там, то в реальности — тоже — падение замедлилось, и меня плавно, как пушинку, внесло в огромный зал. Окружающий город я особо осмотреть не успела, все было смазанное, как при быстрой съемке, зато помещение разглядела. Колонны, барельефы, расписной потолок, только вместо канонических ангелочков — семь темноволосых женщин в длинных белых одеяниях.
Однако идентичность покроя была налицо. Тоже жрецы?
Меня поднесло поближе, и я смогла разобрать их беседу.
-…ради какой-то голой бабы, — презрительно договаривал один из них фразу.
