Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Чтобы она туда не совалась ни при каких обстоятельствах!
— Наоборот, пусть лезет. Авось развалит эти руины окончательно, — буркнул Брендан и отправился переодеваться.
Вот бука. Никак не простит, что я его на совместных тренировках в грязь уронила.
Три раза.
Ну честное слово, не виновата я была. Скользко, дождь прошел, а тут бегать надо. И не ставила я ему подножки — сама оступилась и чуть не рухнула. Но поди ему это докажи. Он предпочитает страдать и оправдывать своё косолапие не вовремя подвернувшейся моей персоной.
— Ты меня поняла, да? — Васька грозно ткнула в меня тупым ножом, измазанным в джеме. Готовилась новая порция тостов для опоздавшего мужа. — Чтобы к башне ни ногой!
— Да поняла я, поняла, — подняла руки, сдаваясь, для пущей убедительности. — Нужна она мне. Что, других мест бегать нет?
На следующее утро, держа слово, я направилась в строго противоположную коровнику и картофельному полю сторону. Черт с ней, с картошкой. Тут на каждом шагу фермы. Где-нибудь да найдётся.
Только вот стоило мне удалиться от посёлка на пару километров, как впереди замаячила та самая башня.
— Ну уж нет, — пробормотала я себе под нос, разворачиваясь. Пусть то, что рассказала мне подруга, десять раз суеверия и бред, уподобляться идиоткам из ужастиков, которые лезут проверить таинственный скрип из подвала посреди ночи, я не собиралась.
Делать мне нечего, только по амбарным башням шастать.
Я решительно развернулась и потрусила в обратную сторону, к дому.
Каково же было мое изумление, когда посреди гравийной дорожки, в которую я буквально уткнулась носом, чтобы не сбиться в тумане, выросла сероватая замшелая стена.
От позорного удара лицом меня спасла только вбитая с детства реакция. Правда, пришлось присесть на попу, а от резкого торможения меня слегка занесло. Поднявшись и непринужденно обтряхнув штаны и ладони, я вскинула голову, оценивая размеры строения.
— Нет, спасибо, — буркнула я, отступая на шаг.
Кажется, или дорожка скрипнула как-то по-другому? Не на гравий похоже, а на песок, что ли.
Еще два шага. Я осторожно покосилась под ноги, чтобы не оступиться, и это стало моей ошибкой.
Клянусь, проклятая башня буквально прыгнула вперед, только вместо стены меня встретила темнота.
