Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Разница между изданиями «Исхода» и «Легенды о первом посланнике» — не больше пары лет, так что не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Этот конкретный попаданец помог Авалону с бумагой.
Дальше мне уже рассказывал сам Кестер, чтобы не мучить лишний раз. Матушка его подсуетилась и следующим подсунула мне толстенный сборник «Правила поведения придворной леди и фрейлины», который служил неплохим снотворным, но полезного о жрецах или башнях не мог поведать ничего.
Мне же куда интереснее было узнать, как дальше развивались события после «Исхода».
На том месте, куда Служители вернулись с острова Семи, позже отстроили Центральный храм, в котором и поныне хранятся те самые дары. Большая их часть. Некоторые со временем перекочевали в королевскую сокровищницу. Сам Кестер тех даров никогда не видел, но вроде существует какая-то церемония: раз в год, перед очередной отправкой Служителей на остров, дары выносят из сокровищницы, проверяют, не подали ли Богини какой знак.
Да, несите им кофе в постель.
По мне, вся эта история с двухсотлетней летаргией отдавала маразмом. Но в чужой религии топтаться скептицизмом — последнее дело. У нас тоже во что только не верят, и это еще без магии. А тут попробуй не поверь, когда вон они, фейри, летают.
В общем, как утверждает официальная версия, Богини до сих пор спят и ждут достойнейшего из потомков магической аристократии, который сможет их разбудить.
После двадцатилетнего перерыва история с отправкой на остров Семи претендентов возобновилась, только теперь ею руководили жрецы. Они отбирали и озвучивали на церемонии имена тех, кому посчастливится в этом году уплыть к Богиням.
Восторга от того, что детей приходится отправлять в одностороннее путешествие, никто, понятное дело, не испытывал, но разбудить Богинь хотели все.
Дело осложнялось тем, что никто из побывавших на острове и вернувшихся не помнил, что там с ними происходило.
