Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
А Богиням? Или те башни организованы самими жрецами? Дело-то было уже после ухода высших сущностей в отпуск.
— Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? — тихо спросила я из подмышки. Под боком у Кестера было надежно и уютно, и мое сжатое пружиной тело, приготовившееся было бить и бежать одновременно, начало потихоньку расслабляться. — Может, фейри показывали?
Я скорее почувствовала, чем увидела, как он покачал головой.
— Нет, никогда ничего подобного не видел. И не слышал, чтобы видел кто-либо еще, — добавил Кестер, подумав.
— Оно пыталось мне что-то показать, — помедлив, все же поделилась я. — Как тогда, помнишь, с фейри. Пыталось утащить мое сознание. Я испугалась и не далась. Может, надо было?
— Не надо. Ты правильно сделала, что сопротивлялась, — твёрдо заявил Кестер, и мне несколько полегчало. В глубине души я сомневалась: может, стоило рискнуть и позволить змею увлечь меня, куда он там собирался? Вдруг что-то выяснилось бы о Богинях? — Мы не знаем, что это и с какой целью пыталось тебя утащить.
Он прав: с этой стороны я ситуацию не рассматривала. Кто знает, что это вообще было? И кто его послал? Хорошо, если Богини, а если и правда жрецы?
Пригревшись и немного успокоившись, я провалилась в крепкий сон, больше похожий на обморок. До утра мне так ничего и не приснилось, подсознание пребывало в шоке от реальности.
Проснулась я в весьма нескромной позе. Ночью мне, похоже, в какой-то момент стало жарко, потому что одеяло я сбросила.
Да-а-а, знала я про себя, что верчусь, но чтобы до такой степени?
Подложив руки под подбородок пирамидой из кулаков, я устроилась поудобнее. Пользуясь глубоким сном жениха, рассматривала породистое лицо, на людях постоянно держащее суровый вид для создания имиджа идеального правителя.
Во сне он основательно помолодел, на губах играла легкая, довольная улыбка — Кестеру снилось что-то приятное. Лежалось на нем на редкость уютно, поэтому сползать я не спешила. Еще разбужу, чего доброго. Пусть отдохнет — ему редко выпадает возможность чему-то искренне порадоваться. То жрецы, то я на его голову.
На подбородке пробивалась золотистая, чуть рыжее волос на голове, щетина.
