— Не мог пройти мимо и не сказать тебе о своих пылких чувствах, — со смехом заявил Владислав прямо с порога. — Знакомься, это Ирочка, моя бывшая соседка и нынешняя подопечная. Я тебе рассказывал о ней.
— Да-да, я помню, — кивнула Настя. — Очень приятно. Девушка буркнула в ответ что-то невразумительное и даже не улыбнулась.
— Мы выясняли личность некоего Ильяса, — продолжал Стасов как ни в чем не бывало. — Он собирается снять у Иры комнату.
— И как? Он оказался бандитом и убийцей, находящимся в розыске? — пошутила Настя.
— Слава Богу, нет. Его привел нынешний жилец, о котором мы уже все знаем, поэтому установить личность Ильяса было несложно. Обормот, конечно, челнок турецко-египетско-итальянской направленности, но пока чистый. Ни от кого не прячется, руки не замараны, ну если только по мелочи. Вернувшаяся в этот момент Марта Генриховна с любопытством оглядела странную парочку. Удобно усевшийся было на стул Стасов моментально вскочил при появлении пожилой женщины, чем вызвал ее благосклонную улыбку, а Ира вообще никак не отреагировала на ее появление и даже не кивнула в ответ на вежливое «Добрый вечер», произнесенное светским тоном.
— Кому чай, кому кофе? — гостеприимно предложила Настя, выключая кипятильник и доставая из стола чашки, кофе, чай и сахар. — Вам, Марта Генриховна?
— Чаю, пожалуйста.
— И мне чайку, — подал голос Стасов. — А тебе, Ириша?
— Мне не надо, — буркнула девушка. Владислав выпил свой чай в три больших глотка и решительно поднялся.
— Ну все, Настасья Павловна, мы побежим.
Спасибо тебе за чай, рад был тебя повидать. Не пропадай, звони.
— И ты не пропадай, — улыбнулась в ответ Настя. Марта Генриховна задумчиво посмотрела вслед Стасову и его спутнице.
— Какая странная девушка, — сказала она, когда дверь за ними закрылась.
— Почему странная?
— Совершенно невоспитанная. И взгляд у нее какой-то дикий. Затравленный. Это у вас называется «трудный подросток», так, кажется?
Можно было бы просто молча кивнуть и не развивать тему.
Но Настя была признательна Марте Генриховне за обстоятельный и довольно откровенный рассказ об убитой Анисковец, и ей хотелось сделать своей собеседнице что-нибудь приятное, тем более что беседовать с ней, видимо, придется еще не раз. А что может быть приятнее в этой ситуации, чем рассказ, слегка напоминающий сплетню, который Марта потом сможет пересказывать своим знакомым, ссылаясь на то, что «это ей прямо на Петровке рассказали под большим секретом».
