— И у профессоров математики, в свою очередь, жены должны быть не такие, как я? Чему вы так безмерно удивились, Виктор Иванович? Вам внушали, что в милиции работают одни безмозглые идиоты, наглые взяточники и тупоголовые невежды, которым не место среди докторов наук? Я сижу в вашем кабинете уже сорок минут и никак не могу заставить вас понять то, что понимают даже дети. Да, есть риск, и очень большой риск, что перевод книги Дюруа уйдет из вашего института навсегда. И в вашей библиотеке больше не будет этой замечательной книги.
Ну и что? Мир перевернется? Этот перевод есть в университете и еще в одном институте, которым руководит ваш коллега академик Винников, он есть в Ленинке и в архиве ВЦП, где его делали, и при некотором усилии, уверяю вас, очень незначительном, вы эту потерю восполните. А преступники, которым сегодня позарез понадобилась эта книга, держат в своих руках человеческую жизнь, и, может быть, не одну. Если эти жизни оборвутся, кто и как сможет восполнить потерю? Мне, знаете ли, приходилось уже сталкиваться с учеными, которые до такой степени преданы своей науке, что забывают о живых людях.
Преданность науке — это прекрасно и достойно всяческого уважения, ибо человек смертен, а научные открытия живут веками и приносят пользу человечеству. Но человечество, ради которого вы так стараетесь, состоит из отдельных людей, на которых вам наплевать. Вы, наверное, слышали печальную историю профессора Бороздина, который разработал прибор для стимуляции агрессивного психологического фона в войсках и испытывал его на населении Москвы.
Не заставляйте меня думать, что вы похожи на него.
— Мне приходилось слышать, что жена профессора Чистякова весьма эксцентричная особа, — сухо ответил директор. — Теперь я это увидел собственными глазами. Что я должен сказать сотрудникам библиотеки? Там нет свободных вакансий, все должности заняты. В каком качестве вы там появитесь?
— Скажите, что меня оформили на какую-нибудь простенькую должность, например, лаборантом, но временно я поработаю в библиотеке, потому что сейчас лето и многие хотят идти в отпуск.
Отпустите в отпуск какую-нибудь сотрудницу библиотеки для убедительности.
— Ну хорошо, я отпущу одного человека в отпуск, а завтра вы закончите свою работу и уйдете. И с чем мы останемся? Выто ушли, а человек из отпуска вернется еще не скоро. Об этом вы, конечно, не подумали.
— Конечно, — согласилась Настя, — об этом я не подумала. Об этом должны думать вы, потому что вы директор.
