Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Карты все время остаются в моих руках. Попробуем еще раз.
Она поочередно предложила колоду игрокам, каждый отрицательно качнул головой. Ирка ловко сняла верхние карты и переложила их вниз.
– Теперь мы не знаем, с какой карты начинается колода, – констатировал Арнольд.
– Знаем. Потому что я ничего не изменила. Карты остались в том же порядке, в каком и были.
– Врешь! – не выдержал Василий.
Ира пожала плечами. Подняла верхнюю карту и открыла, чтобы та была видна всем:
– Шестерка червей.
Быстрым движением повторила срез, вновь подняла верхнюю карту.
Ирка не проделывала с картами ничего такого, чего не могли бы повторить люди, сидевшие за столом. Для Арнольда ее фокусы и вовсе ничего не значили – он владел трюками, требовавшими куда большего умения. Но контраст между видимой неопытностью девушки и ее способностями поражал всех.
Еще три партии прошли в молчании, которое нарушалось только отрывистыми фразами крупье.
– Сейчас самая выигрышная комбинация у него. – Ирка кивнула в сторону Арнольда. – Что у меня?
– У дилера две пары, – ответил Бондарев. – У Арнольда флэш, у Васи пара, у меня…
– У тебя ничего нет, – проинформировал Юрка, внимательно глядя на фишки. – Разнобой. А Марк собрал двойки и тройки.
– Ты с парой королей! Червовый и крестовый.
– Хватит, открываемся! – скомандовал Паулс.
Карты открыли. Ни один из членов группы не ошибся.
– Все! – решил Марк, вставая и разминая пальцы. – Тренировка окончена! Собираемся завтра.
Ирка молча сложила карты и остановилась у двери, ожидая Арнольда – он должен был отвезти ее домой. Марк предполагал, что девчонка попросит разрешения увидеть деда, но она не попросила. Вместе с Арнольдом они вышли, и Паулс проводил их задумчивым взглядом.
До сих пор он был уверен, что видит внучку Гройса насквозь.
– Эй, Умник! – хмуро позвал он, глядя из окна на отъезжающую машину. – Надо посоветоваться.
Бондарев перекатывал на пальцах фишки, но сразу сбросил их и поднялся. И тут у Марка в кармане зазвонил телефон.
– Поговорю – посоветуемся, – бросил Паулс и вышел на улицу, на ходу влезая в куртку.
Бондарев согласно кивнул и вернулся к своему занятию.
Не меньше двадцати минут прошли в ожидании.
