Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
– Да кто?!
– Пылесосы… Мать их!
Марк перегнулся сзади и приказал:
– Вась, сворачивай. Пересаживаем Юрку.
Они остановились, и Юрий живо перебрался из кабины в салон. До банка оставался один квартал.
– Скотч проверил? – негромко спросил Паулс.
– Да. Здесь.
– Шокер?
– У меня, – отозвался Арнольд.
– Ремень поправь. Не то штаны съедут в самый неподходящий момент. Или хочешь голым задом напугать инкассаторов?
Все рассмеялись. Даже эта незамысловатая шутка слегка снизила напряжение в машине. Арнольд, усмехаясь, затянул ремень, Юрка проверил, не скользят ли подошвы ботинок по дну машины.
– С богом, ребятки, – негромко сказал Марк. – Вася, трогай.
Весь оставшийся путь до банка никто не проронил ни слова. Снаружи доносились сигналы автомашин, но вскоре гудки стали глуше, и Юрка, не глядя в окно, догадался, что они свернули во дворы.
– Подъезжаем, – глуховато сообщил Василий.
Машина ткнулась носом в сугроб и встала.
– Что там? – тихо спросил Марк.
– Пусто, – так же тихо ответил Храпов.
– Ясно.
Первая минута. Вторая. Третья… Юрка подумал, что в прошлый раз ожидание давалось им легче. Мысли его, ничем не занятые, возвращались к одной и той же картине: он набрасывает нечистую тряпку на лежащие тела, и она тотчас пропитывается кровью, скрывающей желтоватые пятна.
Юрий мотнул головой, отгоняя жуткое видение.
– Ты чего? – резко наклонился к нему Арнольд.
Юрка мотнул головой, показывая: ничего, все в порядке… Но про себя подумал, что каждый из них сейчас на взводе. Даже Арнольд кажется взвинченным.
– Ну где же ты?! – Марк приподнялся, нетерпеливо заглядывая в зеркало заднего вида, в котором отражался подъезд перед входом в банк. – Давай, малыш, выходи! Э-эй, твоя сигаретка ждет тебя!
Он почти замурлыкал, будто выманивал кошку ласковыми словами.
– Выходи-выходи… Дружок, мы тебя ждем! Скорее! Цыпа-цыпа-цып! Тю-тю-тю!
На этот раз в ответ на сюсюканье Паулса никто даже не улыбнулся. Было что-то бесноватое в том, как он с умильной улыбочкой бормотал эту чушь, не отрывая взгляда от зеркала.
Однако его шаманство неожиданно дало плоды. Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел грузный охранник лет пятидесяти, голову которого венчала крошечная вязаная шапочка, едва закрывавшая макушку.
– Есть! – шепотом воскликнул Марк.
Мужчина прислонился спиной к перилам и задымил, жадно затягиваясь, как будто старался выкурить сигарету побыстрее.
– Приготовились… – скомандовал Марк. – Пошел!
«Газель» резво сдала назад, приближаясь к выходу.
