Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Тот до смерти боялся собственного нанимателя, и лишь круглая сумма подтолкнула его к действиям.
– А скажи мне, дружок, вот что, – прищурился Гройс. – И будь с нами честен, пожалуйста. Когда ты подставил Иришу перед светлые очи Паулса, ты знал о том, что у нас с ним старые счеты?
– Бог с вами, – почти с испугом сказал Андрей. – Я Ирину увидел случайно! Клянусь вам, это совпадение! У меня в мыслях не было никого из вас подставлять!
– Ну ты еще побожись! – проворчал старик. – Ладно, верю. Хотя от тебя, от умника, всего можно было ожидать.
– Я сама согласилась, – заступилась за Андрея девушка. – Иначе могло бы не получиться.
Она взглянула на Бондарева, прищурилась. Набережная с чайками и бугенвиллией, полосатый зонтик, море – все растворилось, и вокруг нее снова встали стены холодной комнаты с плотно зашторенными окнами. Человек, которого она считала своим врагом, наклонился к ней и взял ее за руку."
"«– Меня зовут Андрей, у нас с тобой на знакомство и все формальности есть пятнадцать минут.
Ему хватило пяти минут, чтобы объяснить, почему он не может уйти от Марка Паулса. Еще пяти – чтобы изложить свой план. Ира практически не раздумывала, и не потому, что Бондарев не оставил ей выбора. Она ему поверила.
– Мне придется что-то сделать с тобой, как будто я силой вынудил тебя согласиться. Наверное, порезать руки. Если ты закричишь, они ворвутся сюда, и эффект будет не тот.
– Режь лицо, – сказала Ирка. – И не смотри на меня так! Ты должен ошеломить их. Эмоции отшибают разум, меня дед этому учил. Да не бойся ты! Три царапины под челкой заживут через месяц. Я не закричу.
Она даже не застонала, когда острое лезвие вдавилось в кожу и из-под него закапала кровь.
– Все, теперь иди, быстро! – попросила Ирка, не открывая крепко зажмуренных глаз. – Зови этих… своих чудовищ».
Об остальном Михаил Степанович знал сам. Когда Андрей вернулся и выпустил их из запертого коттеджа, они тотчас же бросились за сумками.
– Если что-то пойдет не так и Паулса не задержат, – запыхавшись, говорил на бегу Андрей, – то первым делом он вернется сюда за деньгами. Вот тогда нам всем придет конец!
– Не придет, – пропыхтел старик. – Послушайте, юноша, а вы не могли придумать другое место для того, чтобы спрятать эти чертовы сумки?
– А это и не я придумал! – выдохнул Бондарев, остановившись возле болота.
