Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Скрипнув зубами, Марк решил отказаться от первоначального плана.
– Еще две недели все будут стоять на ушах, проверять аппаратуру, – сказал он. – Нет, сейчас туда лезть никак нельзя. Надо придумать что-то новое.
Поэтому вся группа, кроме Андрея, безвылазно сидела в доме, ожидая, пока Марк придумает что-то новое. Юрка предложил уехать и все бросить, но Паулс так рыкнул на него, что младший Храпов тут же притих, притаился в уголке – и больше не отсвечивал. Арнольд без устали занимался на втором этаже с самодельными гирями и штангами, поглощая неимоверное количество еды и каких-то специальных добавок, Юрка с Васькой резались в карты, а Андрей добровольно взял на себя обязанности повара и закупал на рынках продукты, а потом стряпал что-то на кухне, негромко напевая себе под нос.
Причина яростной вспышки Паулса была ему хорошо известна. Как, впрочем, и остальным. Марк не раз говорил о том, что хочет иметь легальный бизнес, и наконец-то ему подвернулся подходящий проект: небольшой отель на черноморском побережье, который владелец собирался продавать.
– Стану, дети мои, уважаемым человеком… – мечтательно говорил Паулс, и на его худом вытянутом лице, по которому, словно следы от потоков слез, тоненько струились шрамы, появлялось мечтательное выражение. – Горничные у меня будут вышколенные, номера – чистейшие. Лучший, на пятом этаже, с видом на море – мой. А в номере – джакузи!
– Зачем тебе джакузи, если рядом море? – усмехнулся Арнольд, услышав это.
– Не переношу морскую воду, – поморщился Паулс.
– Кто такие кефирники? – тихо спросил Андрей у Юрки.
– Бздыхи, – так же тихо пояснил тот и, взглянув на непонимающее лицо Бондарева, добавил: – Ну, отдыхающие. Курортники.
– Почему бздыхи? – рассмеялся Андрей.
– А фиг его знает почему. Так в Сочи всю жизнь, сколько себя помню, туристов называют.
Марк рассчитал, сколько ему не хватает для покупки вожделенной гостиницы, и планировал осуществить лучшую сделку своей жизни, распотрошив пару московских казино. Поэтому теперь он пребывал в бешенстве.
Вернувшись из кухни, Бондарев вытер лужу, натекшую с дождевика, и открыл ноутбук, задумчиво рассматривая какие-то фотографии.
– Марк, похоже, имеется тема, – сказал он наконец. – Погляди сюда…
Паулс не двинулся с места, и тогда Андрей сам перебрался к нему за стол.
– Есть такой банк, – неторопливо сказал он, будто бы не замечая пренебрежительного отношения Марка.
