Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
– И еще водила, который торчит за бронированным стеклом и может открывать огонь на поражение, – подал голос Арнольд, спустившийся со второго этажа. – Он наблюдает за своими и, случись что, придет на помощь.
– Если у него будут причины приходить им на помощь, – возразил Андрей. – Но если он видит, что инкассаторы благополучно зашли в банк, то вряд ли он будет выскакивать из машины и мчаться за ними, стреляя налево и направо. Глупо было бы, правда?
Наступило молчание.
– Один охранник? – вдруг переспросил Марк.
– Да. Обрати внимание, как на снимках стоят машины. Нам нужно будет встать здесь и здесь. – Андрей показал. – Мы перегородим дорогу, чтобы инкассаторская машина не могла подъехать вплотную. Такое частенько бывает, на это никто не обращает внимания.
– Нам понадобятся две дополнительные машины, – буркнул Паулс.
– А Василий на что? Если навыков не утратил, конечно.
– Уж я-то сделаю! – бросил уязвленный Храпов, когда-то занимавшийся угоном автомашин.
– Тогда тем более нет проблем. Оружия не надо, трупов не будет, никого не засветим. На всю операцию – максимум двадцать минут.
В комнате снова повисла тишина. Четверо мужчин изучали выведенный на экран фотоснимок обычного двора с козырьком подъезда над ним. Паулс первым нарушил молчание.
– Я смотрю, ты все продумал, умник, – совсем другим тоном сказал он. – Давай выкладывай твой план целиком.
Три недели спустя
Операция была назначена на понедельник.
– Василий ждет в машине, Арнольд с Марком – запасные в фургоне, мы с Юрой работаем на входе. – Андрей расставил на столе фигурки, сделанные из пластилина. – Если не можем подъехать, разворачиваемся и уезжаем. Рисковать нам ни к чему: если не получится с этим банком, получится с другим. Согласны?
Все, кроме Марка Паулса, кивнули.
По молчаливому соглашению подготовкой и контролем операции Бондарев занимался, не выходя из дома. По вечерам от скуки он гонял на своем мобильном телефоне каких-то червячков, азартно вопя каждый раз, когда червячок врезался в стену. «Умник-умник, а дурачок, – высказался Василий, застав Бондарева за этим занятием в первый раз.
