Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
– Царькова не опасалась, что муж увлечется вами?
– Назвать Гошу мужем можно было только условно. Он давно забыл о супружеских обязанностях. Соня даже уговорила меня, чтобы я попыталась соблазнить его. Мол, бывает же так, когда мужики, потеряв интерес к жене, заводят любовниц. Скажу откровенно, на протяжении всего плавания Гоша в сексуальном плане не проявил ко мне ни малейшего интереса. Когда я рассказала об этом Соне, она с горечью проговорила: «Значит, безнадега».
– Царьковой не хотелось избавиться от этой «безнадеги»?
– В смысле – устранить Гошу?
– Да.
– Боже упаси! Свой крест Соня несла достойно. Большим бременем для нее Гоша не был. Помешанный на сочинительстве стихов, он в последнее время постоянно убеждал Соню, что ей необходимо завести любовника.
– Говорят, если человеку постоянно вдалбливать, что он – свинья, тот может и захрюкать.
– Царькова не из впечатлительных дамочек, которые поддаются внушению. Конечно, как у всякой женщины, есть и у нее свои слабости, но внушением ее не одурачишь.
– Назвать хотя бы одну «слабость» можете?
Взгляд Золовкиной ускользнул от взгляда Бирюкова.
– Перемывать косточки своей хозяйки да еще задушевной подруги не могу, – поморщившись, сказала она. – Царькова, если надо, сама о себе все скажет, а я, извините, воздержусь давать ей оценку. О себе – пожалуйста, могу рассказать что угодно.
Бирюков улыбнулся:
– О себе, Яна Болеславовна, вы уже много рассказала, но ни словом не обмолвились о том, где и как познакомились с Валентином Сапунцовым.
– Вот дался вам этот сердцеед… – с театральным вздохом проговорила Золовкина. – Вместе учились на курсах телохранителей. Сапунцов тогда работал охранником в фирме «Эталон-плюс». Чем занимается эта контора, не знаю. О своих делах Валентин не распространялся.
– Хотя бы что-то, наверное, говорил…
– Что обычно говорят мужики, когда охмуряют дам… Непременно холост, в деньгах купается, дальше – нескончаемые байки о райской жизни и анекдоты."
"– Если Сапунцов «купается в деньгах», то почему на речном вокзале после круиза он встретил вас всего-то с тремя гвоздичками?
– Кто это вам сказал?
– Царьков в путевом дневнике отметил такой факт.
– Царьков вел дневник? – искренне удивилась Золовкина. – Представляю, какой оторвой изобразил меня Гошенька в своих мемуарах…
– Ошибаетесь.
– Вряд ли. Гоша мне в глаза говорил: «Ох, и оторва же ты, Янка!»
– По какому поводу?
– Один из туристов армянского розлива с первого дня круиза принялся за мной ухаживать.
