Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
Ждет, не арестуете ли меня.
Бирюков улыбнулся:
– За что арестовывать, София Михайловна?
– Яна дорогой рассказала, какая трагедия произошла с Георгием. Страшно подумать…
– А вы здесь при чем?
– Наверное, есть что-то против меня, если так срочно пригласили на допрос.
Бирюков поднялся из-за стола и пересел к приставному столику напротив посетительницы. Встретившись взглядом с ее печальными глазами, успокаивающе заговорил:
– София Михайловна, давайте сразу условимся, что никакой это не допрос. Пригласил я вас для беседы.
– Разве не бывает убийств без повода? – тихо спросила Царькова.
– Бывают убийства по неосторожности, но здесь не тот случай. Здесь убийство квалифицируется, как умышленное с попыткой ликвидировать следы преступления. Нам необходимо установить, какая причина побудила убийц на такую жестокость.
– Много их было, этих… убийц?
– Свидетели говорят, что двое.
– На Георгия хватило бы и одного. Он драться не умел.
– Расскажите о нем подробнее.
Царькова тяжело вздохнула:
– Не знаю, с чего лучше начать…
– Начинайте с чего хотите. Кстати, не будете возражать, если запишу нашу беседу на магнитофон?
– Записывайте. Я не собираюсь лгать.
Бирюков щелкнул кнопкой портативного магнитофона. София Михайловна, глянув на пришедшую в движение кассету, спросила шепотом:
– Можно говорить?
– Да, пожалуйста.
– Горько ворошить прошлое, однако постараюсь основное вспомнить…
Вспоминать Царькова начала сбивчиво, но быстро взяла себя в руки и заговорила спокойно, рассудительно.
…Познакомилась она с Георгием на литературной викторине во дворце культуры железнодорожников, куда почти силой ее затащила Яна Ураевская, ставшая после замужества Золовкиной. Они тогда учились в торговом институте, вдвоем жили в одной общежитской комнате и были подругами, что называется, не разлей водой.
