Автор
На улицах города разворачивается жестокая игра смерти. Убийство, совершённое в открытую, становится началом запутанного расследования. Следователям предстоит распутать клубок лжи и предательства, чтобы понять, что скрывается за маской обычной жизни и какие тёмные секреты движут людьми к...
Но о том, что головоломки, одна сложнее другой, начнутся уже со следующего дня Бирюков не предполагал.
Глава XIV"
"После утреннего оперативного совещания при начальнике РОВД всем участковым инспекторам вручили размноженную на ксероксе розыскную ориентировку Сапунцова Валентина Павловича и предупредили, что при проверке документов разыскиваемый может оказать вооруженное сопротивление. Получил такую ориентировку и участковый Кухнин. Из текста и по фотографии он сразу узнал мужчину, который периодически наведывался к Яне Золовкиной, и после совещания направился на улицу Гражданскую. У калитки коттеджа Царьковой Кухнина встретила знакомая сторожиха с овчаркой. По словам бдительной Галины Григорьевны, София Михайловна и Яна рано утром «уехали в мушкетеры», а Валентин давно к Яне не приезжает.
В этот день других срочных дел у Кухнина не было. Придя домой, он снял форменный мундир, оделся в рабочую спецовку и занялся собственным хозяйством. Особенно досаждали участковому беспрестанно жующие кролики. Аппетит у длинноухих серых зверьков был таким, что привезенную в кузове мотороллера копну травы они уминали за сутки.
– Что, проглоты, вчерашнюю травку уже сожрали, теперь клетки грызть принялись? – сердито спросил Кухнин, обращаясь к засуетившимся при виде его зверькам. – Потерпите, скоро подброшу вам витаминов.
Участковый выкатил из металлического гаража мотороллер, положил в кузовок остро отточенную косу и пошел открывать ворота, чтобы выехать со двора. В это время выбежавший из дома десятилетний Гаврила – самый младший из четырех кухнинских сыновей крикнул:
– Папка, я – с тобой!
– Без тебя управлюсь, – недовольно ответил Кухнин.
– Не груби, папка, ты неправ, – Гаврила как ни в чем не бывало запрыгнул в кузов и уселся. – Эх, прокачусь!..
Участковый строго посмотрел на сына:
– Гаврош, я кому сказал?!
– Ну, ты чего?… – мальчишка обиженно надулся. – Совсем меня не знаешь?
Кухнин хорошо знал своевольного непоседу и развивать конфликт не стал. Покос он облюбовал в двух километрах от дома, возле известной жителям райцентра Тришкиной засеки, где на старых пнях по осени вырастало несметное количество опят, и заядлые грибники возили их оттуда мешками. Проехав полтора километра по асфальтированной Новосибирской трассе, Кухнин свернул на поросшую свежей муравой проселочную дорогу и вскоре остановил мотороллер рядом с засекой у пригреваемого солнцем взгорка, зеленеющего свежими всходами сочного пырея.
