Я никогда не видел колье у Комиссаровой. Меня вообще не волнуют женские побрякушки.
— Ладно. Оставим и это. В-третьих, вы солгали, утверждая, что после ухода от вас Татьяны Грач легли спать. Где вы были с часу ночи до двух?
— Вы что, изучаете каждый мой шаг? Это возмутительно. Я не буду больше отвечать ни на один ваш вопрос.
— Боюсь, что в таком случае вам придется отложить поездку в Ялту.
— Вы угрожаете мне?! Я вынужден буду жаловаться на вас.
— Такое право у вас есть, но позиции слабые. Заведомо ложные показания и уклонение от дачи показаний — уголовно преследуемые деяния. Телефон и мой и Мироновой у вас есть. Буду с нетерпением ждать вашего звонка. До свидания, Павел Николаевич.
Направляясь к Страстному бульвару, месту встречи с Рахманиным, я думал о том, что поступаю неверно, бегая от одного свидетеля к другому. Их надо было сразу допросить с протоколом и со всеми формальностями. Тот же Герд вел бы себя иначе у следователя. По крайней мере, лжесвидетельство и отказ от дачи показаний были бы запротоколированы. Но каждый вызов к следователю — это время. А оно устрашающе бежало вперед, приближая день отпуска в театре. И еще — я хотел своими беседами подготовить Миронову к допросам.
Рахманин уже ждал меня.
— Догадываюсь, зачем вы меня вызвали, — сказал он. — Таня Грач?
Я подумал, что сейчас он начнет все приписывать женским домыслам и отрицать саму возможность существования колье. К счастью, я ошибся.
— Очевидно, колье было, — сказал Рахманин. — После разговора с Таней я долго размышлял.
— И пришли к выводу, что колье было?
— Каким же путем вы пришли к такому выводу?
— Отчасти благодаря вам. Вы спрашивали меня о Скарской. Я вам ответил, что ничего о ней не знаю. После разговора с Таней Грач это имя почему-то всплыло в памяти. Я позвонил одному своему приятелю. Он театровед. Потом я позвонил Андронову. Он тоже кое-что рассказал мне. Ну а дальше нетрудно было выстраивать версию. Так, кажется, у вас принято говорить? Теперь мне понятны слова Нади: «У нас есть что продать».
— Вы не видели колье?
— Нет же, конечно, нет. Неужели до вас это не дошло?
Выслушав меня, Миронова сказала:
— Не блеф ли это колье? Действительно, откуда у Комиссаровой такая драгоценность?
— Скорее всего, от Скарской.
— В таком случае, Скарская должна была быть добрейшей старухой.
— Этого нельзя проверить. Нельзя проверить и то, какие драгоценности у нее оставались под конец жизни.
— Относительно драгоценностей не согласна.