В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
И именно исходя из интересов всей империи, я крайне заинтересован в распространении передового опыта товарищества Нобелей на всю отрасль. Вы скажете, что вы умеете считать деньги и этот опыт приведёт к дополнительным затратам. Согласен! Это действительно дополнительные затраты. Однако…
Ещё одна пауза…
«Пусть зреют. Да, вижу в глазах целый список причин, почему это делать не надо… Сейчас-сейчас… Сначала выскажу свои аргументы,» – пришпорил свои мысли император.
– Однако я тоже умею считать деньги и мне гораздо дешевле, – он специально выделил последнее слово, – государству гораздо дешевле создать нормальные условия для рабочих сегодня, чем подавлять их бунты и стачки завтра. Если кто-то захочет заняться подсчётами, чтобы опровергнуть моё мнение, прошу в безвозвратные потери от конфликтов с рабочими включить репутационные потери всего государства и мои лично.
«Так, поникли. Понимают, что в ущерб репутации монарха можно вписать практически любую цифру.
– Предлагая вам заниматься повышением качества жизни ваших работников, я ни в коем случае не хочу оставлять вас наедине с этой проблемой. Она общая для каждого отдельного предприятия и государства в целом. Скажу даже больше – уверен, что только частными силами глобальную проблему повышения качества жизни населения не решить. Поэтому мы прямо здесь и сейчас учредим специальный фонд и назовём его “Фонд народного благосостояния”, чтобы он координировал и софинансировал социальные проекты, а в будущем – полностью выкупил у вас жилой фонд и объекты социального обеспечения, чтобы не нагружать предприятия не свойственными им функциями.
Возражений не было.
