Тенебромантка подхватила падающее тело, аккуратно опуская его в угол, где сумрак был особенно густым.
Двое у лестницы всё ещё разговаривали. Лихачёва погрузилась обратно в царство теней и заскользила по стене, обходя их сбоку. Расстояние между ними — метра три. Слишком далеко, чтобы достать обоих одновременно. Придётся рискнуть.
Она вынырнула между ними, как акула из глубины. Правый кинжал вспорол горло второму охраннику снизу вверх. Кровь брызнула фонтаном, заливая каменные ступени. Третий успел развернуться, вскинуть автомат, но Раиса уже была в движении. Её усиленные мышцы сократились с такой силой, что бросок больше походил на выстрел. Левый кинжал пробил охраннику глаз и показался из затылка на половину длины.
«Слишком громко», — мысленно выругалась тенебромантка, слыша, как тело с грохотом падает на ступени. Она замерла, прислушиваясь. Сверху донёсся топот — четвёртый охранник спускался проверить, что за шум.
Через миг на площадке третьего яруса показался мужчина в потрёпанной форме песчаного камуфляжа. Невысокий, худощавый, с острыми чертами лица и внимательными карими глазами. Он остановился в пяти шагах от Раисы, и его губы растянулись в неприятной улыбке.
— Так-так-так, одарённая, значит, — произнёс он с лёгким восточным акцентом. — Позволь показать тебе наше гостеприимство.
Лихачёва не ответила. Она метнулась вперёд, целясь правым кинжалом в горло. Лезвие прошло сквозь плоть без сопротивления — слишком легко. Фигура мужчины расплылась, как дым.
Вокруг неё стояли уже четыре одинаковых охранника. Все улыбались той же неприятной улыбкой. Все подняли автоматы.
— Я — Назим, — произнесли они хором, — из школы Самарканда. И ты только что совершила последнюю ошибку в своей жизни.
Раиса нырнула в тень, но копии Назима были везде. Она выныривала то тут, то там, нанося удары, но кинжалы проходили сквозь пустоту. Десять копий. Пятнадцать. Двадцать. Коридор башни заполнялся призрачными фигурами.
«Где же настоящий?» — лихорадочно думала тенебромантка, чувствуя, как невидимые нити начинают опутывать её сознание. Иллюзионист плёл ментальную паутину, пытаясь поймать её разум в ловушку. Голова закружилась. Стены начали расплываться.
— Сдавайся, — прошептали два десятка голосов. — Ты не можешь победить то, чего не существует.
Раиса покачнулась, опираясь о стену. Ментальное давление усиливалось. Ещё немного, и она потеряет способность отличать реальность от миража. И тут её взгляд упал на пол, освещённый косыми лучами солнца из бойницы.
Тени.
