В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Правда, за его содействие придётся заплатить частью добычи, зато выкупит всё оптом.
— Зачем мне сдалась его помощь? — пожав плечами, спросил я. — Найду другого покупателя. Город крупный, на торжище кто-то да возьмёт мои трофеи.
— Вы, видно, не местный, — собеседник сочувственно покачал головой. — Все знают, что сбыть добычу с Бздыхов в Сергиевом Посаде трудно. Князь запретил напрямую торговать Реликтами и Эссенцией. Только производными товарами вроде артефактов или зелий. Поэтому все пытаются продать трофеи в Реликтовый приказ, — он расплылся в широкой улыбке, — а там учёт… Так что, сами понимаете, или поворачивать карету к Онуфрию Павловичу, или дело не сладится.
— Я на санях.
— Тем более! — обрадовался собеседник. — В ту сторону лыжня уже накатанная. Его лавка тут рядом, на Вознесенской."
"Я кивнул, мысленно выстраивая картину. Занятная система — в приказе процветает коррупция. Бесконечный перерыв, чтобы охотники не могли продать трофеи казне за справедливую цену, а перекупщик тут как тут, готов помочь… за солидный процент, конечно.
— А ты, значит, неравнодушный доброжелатель? Абсолютно случайно здесь оказался, да?
— Нет, я — Ждан, — внезапно счёл нужным представиться мужчина. — Будем знакомы. Я приставлен здесь Онуфрием Павловичем ждать и направлять к нему всех, кто хочет сбыть Реликты, — бесхитростно улыбнулся мужчина.
— Давай-ка лучше вернёмся к Мухину. Где тот трактир?
— А в Северном проезде. Тоже тут недалеко. Кстати, не советовал бы вам тратить время на Акакия Акакиевича.
— Видишь ли, я человек упрямый и очень настойчивый, — произнёс я, чуть подавшись вперёд и глядя ему прямо в глаза. — Если мне говорят, что вход закрыт, я ведь всё равно зайду. Даже если для этого дверь придётся снести с петель.
— Хозяин — барин, — пожал плечами Ждан. — Акакия Акакиевича вы не пропустите. Большой он любитель того заведения, если вы понимаете, о чем я.
— Место, судя по всему, известное?
— Ещё какое!.
— Шустов? — переспросил я, концентрируясь.
Увы, в памяти Платонова такой фамилии не значилось.
— Эх, сразу видно, вы не местный, — повторил зазывала. — У него несколько коньячных заводов в разных городах. В Москве, Новгороде, Киеве, Ереване. Иной аристократ не имеет такого влияния, как этот купец.
Масштаб впечатлял.
