В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его сопровождал горбун в маске с бубенцом на конце колпака, сжимающий в руках небольшую гармонь.
Музыкант заиграл, извлекая из инструмента довольно мелодичные звуки. А его напарник принялся читать куплеты весьма фривольного содержания, явно пародируя высокую поэзию:
♪ Я с небес придворной даме
Обещал достать звезду.
Но покрыл её… ♪
Боевой петух, выживший на арене, внезапно разразился оглушительным «КУ-КА-РЕ-КУ!», заглушая последнее слово.
♪ И послал её в… ♪
Порыв ветра с грохотом распахнул дверь трактира, и концовка потонула в шуме и скрипе петель.
— Да чтоб вас! — заорали с дальних столов. — Который раз уже не можем дослушать!
Подобное творчество не вызвало у меня никакого негодования. Чувство юмора моей дружины было не менее скрабрёзным, так что я привык и не к такому."
"Расспросив официанта, я выяснил, где искать Мухина. Оказалось, искомый господин коротал вечер в отдельном кабинете, что как нельзя лучше соответствовало моим планам.
Акакий Акакиевич являл собой типичный образчик мелкого чиновника — невысокий, полноватый, с одутловатым лицом и бегающими глазками.
Я без стука вошел в кабинет и представился:
— Боярин Прохор Платонов. А вас, господин Мухин, уже заждалось рабочее место.
Акакий Акакиевич поднял на меня мутный взгляд и гаркнул, брызжа слюной:
— П-шёл вон, пёс! Нашёл время являться! Вот велю вычесть… вытечь… высечь! Будешь знать, как господ от дел отрывать!
В ответ на это хамство я оскалился и хрустнул шеей.
К этому моменту я уже успел оценить его состояние. Этот перепивший бюрократ явно не отдавал отчёта своим действиям. Что ж, тем проще будет преподать ему урок хороших манер.
В два шага преодолев разделявшее нас расстояние, я схватил Мухина за грудки и одним рывком протащил его по столу, сметая бутылки и тарелки. Оказавшись на ногах, Акакий Акакиевич пронзительно взвизгнул, пытаясь вырваться, но куда там — мои пальцы уже нашли его нос и, словно стальные клещи, впились у самого основания, вывернув его наружу.
Взвыв от боли, несчастный забулькал и обмяк, инстинктивно следуя за направлением болевого захвата. Так, волоча упирающегося клерка за нос, я вышел из кабинета обратно в общий зал.
Не сразу, но наше появление произвело видимый эффект. Гомон начал стихать, лишь музыка всё играла и играла.
