В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После казни я выкатил на площадь бочонок медовухи, привезённый с собой, и под это дело местные мигом зарезали откормленного поросёнка, закатив настоящий пир. Глядя на то, как споро они управляются, я усмехнулся:
— Сначала планировались торжества… потом аресты… решили совместить.
Стоящий неподалёку Борис мрачно хмыкнул.
Вскоре по деревне разносились смех и песни. Люди накрыли столы прямо на улице, вынося из домов нехитрое угощение. Женщины суетились у самоваров, разливая горячий чай по кружкам. Мужики, приложившись к хмельному, громко обсуждали произошедшее, то и дело поглядывая на меня с уважением.
Ребятня с восторгом уплетала конфеты, леденцы и пряники, которые я щедро раздал из купленных в городе запасов. Старики степенно кивали, глядя, как разгружают телегу с припасами — теперь деревне не страшна оставшаяся зима.
Глядя на этих людей, на их искреннюю радость, я чувствовал глубокое удовлетворение. План сработал — я не только вернулся с деньгами и товаром, но и завоевал доверие жителей.
"Пока народ веселился, я краем глаза наблюдал любопытную картину. Надо же, с каким философским спокойствием люди гуляют буквально в двух шагах от площади, где ещё покачиваются на верёвках тела Савелия и Макара. Будто так и надо.
Василиса тоже это заметила. Подошла ко мне, неуверенно поёжилась.
— Боярин, а вам не кажется это… странным? Мрачновато как-то…
Я пожал плечами, не придавая значения, но тут встрял Захар, наш местный эксперт по общественным настроениям:
— Так ведь поделом им, барышня.
И ведь не поспоришь. Я кивнул, наблюдая, как некоторые жители, проходя мимо виселицы, смачно плюют в сторону покойников. Вот она, народная любовь…
От размышлений меня отвлекла бабка Агафья. Подковыляла ко мне, низко кланяясь, и с робкой улыбкой попросила:
— Батюшка-воевода, не откажи старухе.
Я поначалу опешил от такой просьбы, но быстро взял себя в руки. Хмыкнув, махнул рукой:
— Да забирай хоть целиком на запчасти. Всё одно пользы от них больше не будет.
Бабка расплылась в благодарной улыбке и засеменила к виселице, бормоча что-то про себя. Ладно, у каждого свои причуды.
