В глухой деревне начинается непонятный процесс суда за казнь известного убийцы Гривина, когда главный подозреваемый оказывается сам императором Пограничья. Мистическое обвинение и уверенность дознавателя в правоте казни расшатывают мир деревень, открывая новые слои загадочной истории о сговорах и власти....
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вечером, оставшись один, я достал магофон, который передал мне отец после несостоявшейся казни. В списке контактов его имя нашлось.
Длинные гудки эхом отозвались в динамике, но ответа не последовало. Я подождал и попробовал снова. Та же тишина в ответ.
Это могло означать что угодно: может, отец Платонова просто не слышал вызова, а может, после тюрьмы его магофон был конфискован или продан за долги. В любом случае, связаться напрямую не получилось. Оставалось попытаться разыскать его при следующем визите в Сергиев Посад.
Ночь, на удивление, прошла спокойно. На рассвете я собирался проверить продвижение работ на частоколе, но меня перехватил взъерошенный Альбинони, который влетел в дом воеводы как ураган. Его лицо покраснело, руки яростно жестикулировали.
— Это издевательство, боярин! — закричал он, едва завидев меня. — Я просил помощницу, а не… не… эту старую ведьму! Пресвятая Дева Мария и все угодники! Ей разве что деревянной ноги не хватает, чтобы стать полной копией вашей BABA YAGA!
Я сдержал улыбку, представив лицо доктора, когда вместо воображаемой красотки к нему зашла Агафья.
Помянешь чёрта…
С небольшим опозданием в дверях появилась и сама старуха, опираясь на свою клюку. Её морщинистое лицо выражало крайнее недоумение.
— И чего он так разорался, этот чужеземец малахольный? — проскрипела она. — Я ему своё снадобье для бодрости предложила, а он как кинется бежать, будто бес в него вселился!
Я не выдержал и расхохотался, чем заслужил испепеляющий взгляд итальянца.
— Доктор Альбинони, — сказал я, наконец совладав с собой, — позвольте представить вам Агафью Тимофеевну, нашу знахарку и первую красавицу деревни.
Лицо старушки от умиления сжалось, превратившись в алое печёное яблоко.
— К тому же, она лучше всех разбирается в травах и лечении. Разве не отличное подспорье для вас?
— Ma che bel scherzo! Какая прекрасная шутка! — итальянец всплеснул руками.
Агафья поджала губы, гневно постукивая клюкой по полу.
— Нечего нос-то воротить, лекарь заморский! Думаешь, я от радости к тебе пришла? Мне и своих дел хватает, только Прохор Игнатьич попросил подсобить…
Не дослушав, доктор вылетел за дверь, едва не вырывая свои тщательно уложенные волосы.
