В глухой деревне начинается непонятный процесс суда за казнь известного убийцы Гривина, когда главный подозреваемый оказывается сам императором Пограничья. Мистическое обвинение и уверенность дознавателя в правоте казни расшатывают мир деревень, открывая новые слои загадочной истории о сговорах и власти....
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Как продвигается? — я окинул взглядом поле за деревней, где виднелись деревянные сооружения.
— Почти закончили, господин воевода, — Борис кивнул в сторону полосы. — Стенка для лазания, ров с брёвнами, укрытия для стрельбы — всё по вашему наказу. Скоро доделаем. Остались только последние штрихи.
Мы прошли к полосе препятствий. Работа впечатляла. Двенадцать моих охотников, теперь гордо называвших себя дружинниками, создали настоящий испытательный полигон. Три участка полосы тянулись почти на двести шагов: зона для проверки силы и ловкости, зона маскировки и скрытного передвижения, и финальная зона — мишени для проверки меткости.
— В слякоть, конечно, не так удобно тренироваться, — Борис потёр руки в меховых рукавицах, — но мы приноровились.
— На Масленицу устроим здесь состязания, — я обвёл рукой полосу. — Пусть парни из соседних деревень тоже попробуют пройти. Самых ловких можно попробовать заманить в дружину.
Борис просиял:
— Отличная мысль! Мои ребята уже сами на перегонки полосу проходят, соревнуются.
— Вот и хорошо. Нам нужны сильные телом и духом воины. Так держать.
* * *Масленичное утро выдалось ясным и морозным. Первые лучи солнца окрасили снежные сугробы в розоватый цвет, и деревня постепенно просыпалась. Я вышел на крыльцо своего дома, вдыхая свежий зимний воздух. Угрюмиха, нарядившаяся по случаю праздника, радовала глаз. На главной площади возвышалось соломенное чучело в ярком сарафане — символ уходящей зимы.
Приготовления к празднику начались ещё с рассвета. Женщины суетились возле уличных печей, выпекая горы румяных блинов, от которых шёл дразнящий аромат. Мужчины устанавливали столы и скамьи для гостей из соседних деревень. Я прошёлся по площади, отмечая, что всё идёт по плану. Захар следовал за мной, держа в руках список запланированных мероприятий.
— Овечкино прислало двадцать человек, из Дербышей пришло около пятнадцати, а из Анфимовки — две дюжины, — докладывал Захар, сверяясь с записями.
К полудню деревенская площадь заполнилась людьми. Ярмарочные лавки притягивали взгляды яркими товарами — здесь были и тканые пояса, и резные фигурки, и глиняная посуда, и сладости для детей. Местные умельцы демонстрировали свои изделия.
Я наблюдал за происходящим с некоторым удивлением.
