Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Похоже, «Император Пограничья 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всё, что мы знаем — он связан с воздухом и удушением. Мои ребятки — настоящая невидимая армия, но против паршивых колдунов… — он не закончил фразу.
Я отметил, что на вопросы о противнике Родион отвечал чётко и детально, как хорошо обученный офицер. Но после стольких бесед с аристократами и политиками я не мог не задаться вопросом — насколько ему можно доверять? Воевода, неожиданно заявившийся к нему домой, угрожающий магией… Любой разумный человек на его месте рассматривал бы все варианты.
Словно прочитав мои мысли, Коршунов внезапно спросил:
— Когда вы планируете меня убить, боярин Платонов?
Краем глаза я заметил, как напрягся Гаврила у двери.
— Зачем же мне тебя убивать? — спокойно спросил я.
— Чтобы я не сдал вас Кабану, — пожал плечами Родион. — Стандартная процедура.
— А ты собираешься это сделать?
— Нет, — он покачал головой, — но в нашем деле словам веры нет. Так что на вашем месте я бы позаботился об устранении потенциального свидетеля.
Меня почти позабавила его прямота. В этом мире, полном интриг и недомолвок, встретить человека, готового говорить настолько открыто, было редкостью.
— Я не собираюсь тебя убивать, — ответил я. — Напротив. Если ты сможешь указать мне на логово Кабана, доказав свою квалификацию, я предложу тебе работу.
Коршунов прищурился, словно пытаясь разглядеть подвох в моих словах. На его лице отразилось сомнение — реакция человека, дважды преданного теми, кому он доверял.
— Нет, благодарю, — медленно произнёс он. — После двух опытов со «справедливыми» начальниками я сыт по горло иерархией. Предпочитаю работать на себя.
— Воевода — человек слова, — неожиданно вмешался Гаврила. — Я сам был простым охотником из деревни, пока не встретил его. Он всегда играет честно с теми, кто честен с ним."
"Я бросил на парня короткий удивлённый взгляд. Даже в Угрюме он редко высказывался так эмоционально.
— Если ты действительно навёл справки обо мне, то должен знать, что Уваровы и Платоновы — не друзья, — добавил я. — Они уже несколько раз пытались мне навредить, и я хотел бы отплатить им сторицей. Считай это дополнительной гарантией.
Шпион задумчиво постукивал пальцами по протезу. Я дал ему время на размышления, разглядывая карты и схемы на стенах. Даже беглый взгляд говорил о тщательности и системности работы этого человека. Такие навыки могли бы пригодиться в Угрюме.
— Хорошо, — наконец произнёс Коршунов. — Я достану вам нужную информацию и понаблюдаю за тем, как вы себя проявите. Можно считать это испытательным сроком.
