Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И то, что они рассказывают…
Глава 14
Михаил Фёдорович стоял перед массивными дубовыми дверями княжеского кабинета, мысленно проверяя каждое слово предстоящего разговора. Четыре недели в опале научили его многому. В том числе, видеть возможности там, где другие видели только поражение. К тому же смещение с поста церемониймейстера освободило его от множества обязательств и, что важнее, от пристального внимания придворных шпионов
Оказывается, должность куратора благотворительности открывала двери туда, куда знатный вельможа никогда не имел доступа. Скорбящие семьи, обиженные купцы, недовольные младшие сыновья аристократических родов — все они охотно делились своими мыслями с сочувствующим графом. Сколько историй он выслушал, сколько жалоб на произвол и несправедливость. Прежний Сабуров отмахнулся бы от подобных разговоров, но теперь он внимательно слушал и запоминал.
Михаил Фёдорович усмехнулся про себя. Забавно, как легко люди забывают о павших фаворитах, считая их безопасными и безобидными. Он поправил манжеты камзола, припоминая недавний разговор с боярыней Ладыженской о «печальном состоянии дел в княжестве». Женщина была права — многое действительно требовало… корректировки.
Веретинский считал его сломленным и безвредным, но это было ошибкой. Княжеская немилость лишь расширила круг его знакомств и дала новое понимание настроений в обществе. Сегодняшний разговор — лишь первый шаг на пути возвращения к реальной власти, но не единственный и далеко не последний. Но сначала необходимо было восстановить хотя бы частичное доверие государя. Информация о Платонове могла стать для этого подходящим ключом.
Даже сквозь толстые двери чувствовался неестественный жар. Граф достал из кармана защитный амулет — небольшой агатовый камень в серебряной оправе — и сжал его в ладони, активируя защитные чары, после чего спрятал. Глубоко вздохнув, он постучал в дверь и, дождавшись хриплого разрешения, вошёл внутрь."
"Воздух в кабинете был нестерпимо раскалён. Первое, что бросилось в глаза — обугленные края некогда роскошных гобеленов на стенах. Шёлковые нити почернели и скрутились от жара, превратив изысканные узоры в уродливые пятна. Мебель красного дерева покрылась сетью трещин, лак на поверхности письменного стола вздулся пузырями. В воздухе висел едкий запах горелой ткани и подпалённого дерева. Страшно было представить, сколько княжество тратило на замену обстановки кабинета после очередной вспышки ярости князя.
Тот нервно расхаживал по комнате, и с каждым его шагом температура, казалось, поднималась ещё выше. Тёмно-синий бархатный камзол князя уже обуглился по краям рукавов, а золотые пуговицы потемнели от жара.
