Антон Крылов сунул воротник куртки вниз и еще раз проверил магический жезл. Вокруг лежали его напарники, читавшие что-то в магофоне или дремлющие у оптики. Сквозь призрачный туман горизонта он видел синеву неба и мерцание звезд на фоне холодных скал. Промахнуться со смертельными гранатами за такие копейки казалось слишком маловерным....
Похоже, «Император Пограничья 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Втягивать официальные структуры не хочу — всё равно ничего не добьёмся, только время потеряем.
Попрощавшись, я положил трубку и откинулся в кресле. За окном уже смеркалось, во дворе зажигались фонари. Где-то там, в непроходимых лесах, собирались твари, готовые хлынуть на поселения людей. А княжеская власть торговала защитой, как купцы — шелками.
Мысли о сложившемся во Владимире положении вызвали неприкрытую злость. Эти чернильные крысы фактически убивали самые бедные слои общества. Погибнут под когтями Бездушных — меньше забот.
Интересно, понимает ли Веретинский, что рубит сук, на котором сидит? Каждая уничтоженная деревня — это потерянные налоги, рабочие руки, рекруты для армии. Но похоже, князя больше волновали сиюминутные выгоды.
Ничего. Пусть отказывают. Пусть вымогают. Каждый такой документ — ещё один гвоздь в крышку их гроба. Когда-нибудь народ спросит, куда шли налоги и почему Стрельцы сидели в казармах, пока люди гибли. А я прослежу, чтобы этот вопрос услышали… О да, спрошу громко и чётко!
А пока придётся справляться своими силами.
Выйдя из кабинета, я направился в общий зал, по пути отправив посыльных собрать всех ключевых людей. Через четверть часа в помещении собрались Борис, Василиса, Полина, Зарецкий, Тимур, Игнатий, Захар и кузнец Фрол.
— Итак, теперь у нас есть всё необходимое. Пора запускать полномасштабное производство патронов.
Глава 3
Ранним утром я устроился в отдельной мастерской, подальше от шума превращаемого в цех амбара.
Взяв гильзу в руки, я внимательно изучил её форму. Конус с фланцем у основания, идеально выверенные пропорции, тончайшие стенки. Обычному мастеру потребовались бы сложные станки и пресс-формы. У меня был только мой Талант.
Положил первый слиток на ладонь и закрыл глаза. Металл откликнулся мгновенно — я чувствовал каждый атом латуни, каждую связь между ними.
Латунь потекла. Не расплавилась — именно потекла, словно густой мёд, послушно принимая нужную форму. Секунда — и в руке лежал чуть-чуть полегчавший слиток, а также идеальная гильза, точная копия образца. Ещё тёплая от трансформации, она слабо пульсировала остаточной магией.
Первый десяток дался легко. Я работал не спеша, оттачивая технику.
