Антон Крылов сунул воротник куртки вниз и еще раз проверил магический жезл. Вокруг лежали его напарники, читавшие что-то в магофоне или дремлющие у оптики. Сквозь призрачный туман горизонта он видел синеву неба и мерцание звезд на фоне холодных скал. Промахнуться со смертельными гранатами за такие копейки казалось слишком маловерным....
Похоже, «Император Пограничья 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Воевода! — окликнул меня кузнец, вытирая пот со лба. — Как раз вовремя! Новая партия сердечников готова.
Я подошёл к столу, где остывали ряды свинцовых пуль. Подмастерья аккуратно извлекали их из составных форм, обрезали ножами литники и зачищали напильниками неровности. Один из рабочих взвешивал каждую десятую пулю на аптекарских весах, проверяя соответствие стандарту.
— За час выплавлю тысячу, не меньше, — с гордостью заявил кузнец. — Насчёт помощников решили? Михей из Антиповки неплохой кузнец, но нужно больше рук.
— Получишь помощников, — пообещал я. — Из новоприбывших выбрали. Будет четыре литейщика с подручными, чтобы производство работало круглосуточно.
При плане в сорок восемь тысяч патронов в день нужно было обеспечить бесперебойную подачу пуль. Одному Фролу такое не потянуть.
— И да, хорошая работа, — одобрил я, взяв в руку готовый сердечник.
— Спасибо Прохор Игнатич, — просиял громила.
— Но это только половина дела. Для патронов нужна оболочка.
Собеседник кивнул, указывая на ящик с латунными слитками:
— Знаю, воевода. Пытались по старинке — резать листы на круглые заготовки, штамповать в матрицах. За день едва две сотни оболочек выйдет, да и то часть с браком.
Я покачал головой. В Бастионах для этого использовали специальные прессы — экструдировали свинцовую проволоку, резали на мерные части, штамповали, а оболочку создавали методом холодной глубокой вытяжки. Однако нам такие технологии недоступны.
— Я займусь оболочками сам, — ответил я, доставая из кармана горсть кристаллов Эссенции.
Поглотив содержимое Эссенции, я почувствовал, как магическая энергия растекается по телу, пополняя истощённые резервы. Достаточно для нескольких часов интенсивной работы.
Устроившись за отдельным столом, я взял первый сердечник и слиток латуни. Сосредоточившись, направил магию на мельчайшие частицы металла. Они задрожали, превращаясь в золотистую пыль, которая облаком окружила свинцовую пулю.
Теперь самое сложное — равномерно распределить металл по поверхности. Я представлял, как частицы латуни оседают на свинце, создавая тончайший слой толщиной в доли миллиметра. Слишком тонко — оболочка деформируется в стволе. Слишком толсто — изменится баллистика.
Медленно вращая пулю силой мысли, я наблюдал, как золотистое напыление покрывает серый свинец. Частицы сплавлялись друг с другом, образуя бесшовную оболочку.
