Антон Крылов сунул воротник куртки вниз и еще раз проверил магический жезл. Вокруг лежали его напарники, читавшие что-то в магофоне или дремлющие у оптики. Сквозь призрачный туман горизонта он видел синеву неба и мерцание звезд на фоне холодных скал. Промахнуться со смертельными гранатами за такие копейки казалось слишком маловерным....
Похоже, «Император Пограничья 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Сколько времени потребуется?
— Если работать без перерывов — дней пять. С помощниками — дня два-три.
Я кивнул и повернулся к выходу, но голос Зарецкого остановил меня:
— Воевода… Эти травы стоили жизни двух человек.
— Знаю.
— Я сделаю всё идеально. До последней капли экстракта, до последнего листка. Они не должны были погибнуть зря.
— Спасибо, Александр.
Попрощавшись, я отправился к себе.
Ночь опустилась на Угрюм. Я лежал в постели, глядя в темноту потолка. Сон не шёл. Перед глазами стояли лица Михаила и Петра, их жён, детей.
«Всего двое», — пытался убедить себя я. — «Могло быть хуже. Намного хуже».
Но от этого не становилось легче. Я знал, что будут ещё потери. Гон только начинался, и это была лишь первая проба сил. Скоро Бездушные придут тысячами."
"Закрывая глаза, я надеялся на сон без сновидений. Без той длинной череды призраков — всех, кто погиб под моим командованием в прошлой жизни. Сотни лиц, имён, историй. Они являлись не каждую ночь, но, придя, просто смотрели, не обвиняя, но и не прощая.
«Пусть хотя бы сегодня их не будет», — подумал я, проваливаясь в тяжёлую дрёму. — «Пусть Михаил и Пётр не присоединятся к этой безмолвной процессии. Не сегодня».
Утро пришло слишком быстро. Встав с первыми лучами солнца, я не мог вспомнить, что мне снилось. Может, это и к лучшему.
Магофон затрезвонил как раз когда я собирался покинуть комнату.
— Слушаю.
— Доброе утро, Прохор Игнатьевич, — раздался знакомый баритон.
Отец Полины. В голосе графа слышалась некоторая неловкость.
— Надеюсь, не слишком рано для разговора?
— Нет, Германн Климентьевич. Чем обязан?
Пауза. Слышно было, как Белозёров прокашлялся.
— Я хотел… принести извинения. За тот отряд, что прислал вам в помощь. Северные Волки и их командир — люди с характером, особенно княжна Засекина. Знаю, что она может быть… сложной в общении.
— Ярослава Фёдоровна действительно обладает сильным характером, — нейтрально ответил я, — но её профессионализм не вызывает сомнений.
— Да, да, конечно, — поспешно согласился граф.
— Понимаю. И ценю вашу помощь, граф.
— Это меньшее, что я мог сделать. — В трубке снова повисла пауза, а затем голос Германна стал жёстче. — Боярин, раз уж Полина решила остаться в Угрюме…
— Да?
— Ответственность за её жизнь теперь лежит на вас, — интонации графа изменились, в них появилась сталь, которой не было раньше.
