Герой возрождается в теле опального боярина и начинает отстраивать империю с нуля. Из разбойников создает непобедимый клан, из захолустья возводит крепость. Его план включает магичку-боярышню, но судьба готовит неожиданные повороты. История о возвышении, амбициях и цене власти в мире магии...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Император Пограничья 8» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой возрождается в теле опального боярина и начинает отстраивать империю с нуля. Из разбойников создает непобедимый клан, из захолустья возводит крепость. Его план включает магичку-боярышню, но судьба готовит неожиданные повороты. История о возвышении, амбициях и цене власти в мире магии...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возрождается в теле опального боярина и начинает отстраивать империю с нуля. Из разбойников создает непобедимый клан, из захолустья возводит крепость. Его план включает магичку-боярышню, но судьба готовит неожиданные повороты. История о возвышении, амбициях и цене власти в мире магии...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К концу беседы тоска в глазах командира сменилась привычным азартом, и я знал — через пару дней он вырвется отсюда, даже если придётся связывать.
Выйдя из палаты, я направился в другое крыло больницы. Оттуда доносились приглушённые голоса — не стоны раненых, а что-то иное. Я приоткрыл дверь и замер на пороге.
В небольшой комнате на соломенных тюфяках сидели трое молодых бойцов. Тот самый новобранец, что сбежал со стены при виде выпотрошенного товарища, сидел, обхватив колени руками. Рядом — ещё двое с пустыми, отрешёнными взглядами.
А между ними, на низкой скамеечке, устроилась Анфиса. Восемнадцатилетняя девушка выглядела измождённой — тёмные круги под глазами, бледность, дрожащие руки. И всё же её голос звучал мягко и успокаивающе:
— Петя, посмотри на меня, — она осторожно коснулась плеча новобранца. — Ты не трус. Слышишь? То, что произошло — нормальная реакция. Любой человек может сломаться, увидев такое впервые.
— Я… я бросил пост, — выдавил парень. — Бросил товарищей…
— Но ты жив, — Анфиса чуть сжала его плечо. — И это значит, что у тебя есть второй шанс. Научиться, стать сильнее, вернуться на стену.
Я наблюдал, как девушка работает с каждым из сломленных бойцов. Она не просто утешала — она словно вытягивала из них страх, впитывала в себя их ужас и отчаяние. На моих глазах лица парней постепенно обретали осмысленность, плечи распрямлялись."
"Но сама Анфиса с каждой минутой выглядела всё хуже. Чужая боль переполняла её, я видел, как подрагивают её пальцы, как она незаметно вытирает выступившие слёзы — не свои, а отражение чужих страданий.
«Менталист, — подумал я, наблюдая за её работой. — Не просто Эмпат. У неё полноценный дар к ментальной магии, просто пока проявляется только как Талант».
Когда, наконец, состоится тестирование магических способностей среди взрослых жителей Угрюма, обязательно проверю эту догадку. Если я прав, Анфиса сможет не только чувствовать эмоции, но и активно влиять на них, возможно, даже читать поверхностные мысли. Ценнейший дар в умелых руках.
Не став мешать её работе, я тихо прикрыл дверь и пошёл дальше. На выходе из лазарета встретил Альбинони.
— А, signore воевода! — доктор выглядел усталым, но довольным. — Ваша Анфиса — настоящее сокровище! Она творит чудеса с ранеными. Особенно с теми, кто сломлен морально.
— Берегите её, доктор. Она принимает слишком много чужой боли.
— Я слежу, не беспокойтесь. Заставляю делать перерывы, пить успокоительный отвар. Но она упрямая, говорит, что должна помогать.
Я кивнул. Знакомое чувство долга — оно двигало всеми нами в эти дни.
Выйдя из лазарета, я направился к главной площади. Там уже собралась толпа — несколько сотен человек, переживших первую волну Гона. Посреди площади стоял отец Макарий с большим бочонком.
