В убийственной мглу подземелья боль разрывает сознание, но Ярослава сохраняет спокойствие, вгоняя его в рот залитые кровью амулеты. Его тело противится, но она держит, помогая ему выжить в адском лабиринте пограничной темницы.
Похоже, «Император Пограничья 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С этими словами я сорвал один апельсин и спрятал в карман.
— У нас нет времени на долгие исследования, — напомнила княжна.
— Знаю, но пока мы не поймём природу отравы, мы не сможем найти противоядие.
— А что, если научить отца твоему заклинанию? — вдруг предложила Василиса. — Ты же сам только что показал, как оно защищает от ядов!
Я покачал головой.
— Железная кровь весьма сложна. Даже магистру высокого ранга придётся попотеть, чтобы её освоить, тем более в сжатые сроки.
— Но отец — архимагистр металломантии, — не сдавалась княжна.
— Именно поэтому у него есть шанс освоить заклинание за несколько недель интенсивных тренировок. Но у нас нет столько времени. К тому же, в его ослабленном состоянии такие эксперименты могут быть опасны.
Я ещё раз окинул взглядом оранжерею. Отравленный рай, где зрели плоды с загадочным веществом. Елена знала правду, но вряд ли расскажет добровольно, а застать её в одиночестве будет непросто. Придётся искать ответы в другом месте.
— Нужно действовать быстрее, — наконец сказал я. — У нас есть три направления. Первое — Елена и возможное участие Строгановых. Второе — странности содержащегося в апельсинах вещества. Третье — повар и гофмейстерина, чьи мотивы остаются под вопросом.
— Разделимся? — предложил Тимур.
Я покачал головой.
— Пока нет. Во дворце слишком опасно действовать поодиночке. Но нам нужен план.
— И нужно предупредить отца! — воскликнула Василиса. — Он должен знать об апельсинах!
— Согласен, — кивнул я. — Но сделать это надо осторожно. Если мы откроем карты слишком рано, настоящий отравитель может скрыться или… ускорить свой план.
В оранжерее снова воцарилась тишина.
Пока мы шагали к выходу, я размышлял о собственных мотивах. Да, Василиса была моим другом, и я искренне хотел помочь ей спасти отца, но дело было не только в этом. Князь Голицын относился ко мне с явным предубеждением — выскочка из Пограничья, посмевший приблизиться к его дочери. Спасение его жизни изменило бы расклад сил. Архимагистр металломантии, правитель Московского Бастиона, оказался бы моим должником.
