Замечательный отбор для попаданки начался. Я чувствую себя на грани необычайной мощи и магии. Вспомнив прежние радужные представления о мире чар и волшебства, улыбка скользит по моим губам. Теперь я понимаю, что атмосфера магического мира может быть не только привлекательной, но и опасной....
Мне было неловко, стыдно и до одури страшно, потому что я мошенница, пойманная за руку на подмене и обмане. За такое по головке не погладят. Если только по шее… топором или веревкой.
— Променять должность компаньонки участницы отбора на участь поварихи и служанки — кто бы мог подумать? — усмехнулась Мелдея, брезгливо скривив кончики ярких губ.
Вот так просто мне дали знать, что я вычислена и раскрыта. Я предполагала, что это случится, но чтобы по такой нелепости!
Императрица стройна и восхитительна. Богато расшитое золотом и прозрачными кристаллами молочное платье подчеркивает ее изящность и хрупкость.
Мне хотелось начать сразу же объясняться, клятвенно заверить, что зла в моих поступках не было, но по этикету пока мне не позволено говорить. Переживая бурю в душе, я стояла и с трудом держала осанку, пока приятный мужской голос не спросил:
— Для чего? Вас плохо встретили? Недостаточно заботились?
И что ответить? Оправдываться, давя на жалость? Увы, это не те люди, которым есть дело до черни.
— Цель оправдывает средства, — хрипло пояснила я, пряча руки за спиной, чтобы от волнения не начать теребить подол формы.
Императрица и принц переглянулись. Наверно, надо вести себя иначе: покладистее, плаксивее, но дух бунтарки снизошел на меня и толкал гордую к плахе.
— Допустим, — кивнул Селебрин. — Какие вы преследовали цели на кухне? Чего добивались?
— Лишь узнать сильные и слабые стороны претенденток, — допуская, что меня скрытно могут проверять на ложь, я решила отвечать как можно ближе к истине.
— С какой целью? — строго уточнила императрица.
— Чтобы сравнить с достоинствами и недостатками маркизеты Рыжной и убедиться, что хотя бы некоторые шансы имеются…
— Ха-ха-ха! — рассмеялся принц совершенно искренне. — И какие ваши выводы? Есть шансы?
— Если молиться и надеяться, то… возможно… будут, — стушевалась я.
Селебрин от души улыбнулся, и даже его царственная мать смягчилась, растянув губы в вежливой полуулыбке. Но глаза ее остались пугающе серьезными, холодными.
