Замечательный отбор для попаданки начался. Я чувствую себя на грани необычайной мощи и магии. Вспомнив прежние радужные представления о мире чар и волшебства, улыбка скользит по моим губам. Теперь я понимаю, что атмосфера магического мира может быть не только привлекательной, но и опасной....
Наверно, потому что от счастья у меня выросли крылья.
Когда я вышла, не успела отдышаться, Димея подскочила ко мне, преградив путь.
— Я знала, что ты непростая штучка, Замухрыжка! — она настолько поражена случившимся, что не смогла дотерпеть до комнаты и начала ругаться почти под дверью. — Кто ты такая? И почему Эверий выгораживает тебя!?
— Не поняла: ты меня к кому ревнуешь? — поддела я ее, счастливая, что после императорской аудиенции со мной все хорошо. Еще вспомнила, что принц недолюбливает Ворона, а значит, шанс остаться невредимой есть! Правда, принц тот еще ловелас.
— Только попробуй строить Селебрину глазки! Я тебя… — Димея согнула пальцы и выставила холеную когтистую пятерню перед моим лицом.
— А что я теряю? Все равно после отбора лепешка… — теперь уже я ее троллила от души за все гадости, что она наговорила мне перед визитом.
Ревнивая Димка не сдержалась, кинулась на меня. Я от нее и подальше от императорского кабинета. Но стоило подбежать к противоположным дверям, они распахнулись, и в проходе возникла черная, пугающая фигура Ворона.
Только не это! Я застыла на месте.
— Какая неожиданная встреча! — прищурился советник, сканируя меня колючими глазками. При хорошем освещении отчетливо видно: цвета он предпочитает темные, но ткань и украшения у него лучшие в Элирии. И пусть в светлых интерьерах резиденции походит на кляксу-ворона, подобный стиль Эбрер выбрал намерено, чтобы поддерживать суровый образ.
— Мне очень жаль, — я отступила на всякий случай и сделала реверанс.
— Мне честно искренне жаль… Я не хотела… — продолжала я пятиться от натянуто улыбающегося мужчины.
— Ну что вы, моя прелесть. Все хорошо, всего-то небольшое недоразумение! — сделав вид, что не замечает моих маневров, в два широких шага настиг и попытался коснуться меня.
Ага. Так и поверила ему.
— Не подходите! — выставила руку.
— Вы не верите мне? — состроил он грустную мину.
— Магическую? — вклинилась Димея и подозрительно покосилась на меня и на советника. — Неужели?
— Клянусь, — жуткий Эбрер приложил руку к кристаллу, что висел у него на груди в оправе, на серебряной цепочке.
— Сами себе клятву дали, у себя и забрали? — я не верила ему и продолжала пятиться.
— Глупышка! — приторно мило проворковала Димея. — Магия едина. Она в жилах мага, в крови. Ее не обмануть.
