В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
Устроители отбора настолько вошли в положение невест, что ужин был подан в покои. И, что позабавило Хестер, к ужину прилагались флаконы с успокоительным зельем.
- Я выпью, наверное,- Милли прерывисто вздохнула,- подумать только куда меня привела судьба! На бал! На Императорский Бал! О боги, я не думала об этом, запрещала себе думать. Была уверена, что встречу своего истинного и покину отбор до бала, потому что… Потому что дочь купца на самом главном балу года!
Под конец Милида расплакалась:
- Что если я опозорюсь? То есть, я знаю, что я опозорюсь.
- Но мы с Вайолин будем рядом,- напомнила Хестер. – Втроем позориться не так страшно.
- Ты – леди.
- Я леди,- согласилась Хестер,- но из очень и очень далекого графства. И меня никогда никуда не вывозили. Так что все мои знания – теория.
«И я сама очень боюсь оступиться», мысленно проговорила леди Аргеланд, но вслух произнесла иное:
- Но я уверена, что мы со всем справимся.
После ужина подруги разошлись по комнатам и Хестер, с тяжелым вздохом, все же приняла успокоительное зелье. Перед этим она, правда, тщательно изучила восковую печать на крышечке флакончика и, вскрыв его, дала понюхать волке. Только после этого состав был употреблен.
- Спи, Конфетка. Тебе нужно набираться сил,- сонно проворчала леди Аргеланд и уснула раньше волки.
12.2
Утром Хестер едва смогла соскрести себя с постели. Привычная рутина – тренировка, пробежка с волкой и холодный душ взбодрили леди Аргеланд.
- Значит, так тому и быть,- хмыкнула она, оставляя один-единственный костюм.
Темное, сине-серое платье с круглым вырезом и белым жестким кружевом, к нему тканевое колье-ошейник со скромной камеей и перчатки.
Именно за эту пару Хестер получила свое кольцо Подмастерья Артефактора. Жаль лишь, что оно было именным и леди Аргеланд не могла торговать своими изделиями. Право скрывать имя было лишь у заслуженных Мастеров. Которые этим правом пользовались крайне редко!
«Хотя отца пригодилось», поправилась Хестер. «Иначе не могу представить, как бы мы выживали».
