В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
«А что если мы все движемся по воле Храма?» задумалась Хестер. «Что если истинная цель отбора вовсе не воссоединение потерянных истинных пар?».
- Хестер?
- Ты без кольца не сможешь уйти,- напомнила леди Аргеланд.
- Кольцо может снять Мудрейший и он будет на балу. Это тоже папенька написал, а папеньке сказал наш старый жрец. Ой!
Милли круглыми глазами уставилась куда-то за спину Хестер и та, повернувшись, увидела госпожу Кадди Леар.
- Я так понимаю, отравленное платье уже не секрет ни для кого? – мрачно спросила та.
- За всех сказать не можем,- отозвалась Милли.
- Но сами мы сплетничать не будем, только если Вайолин предупредим,- добавила Хестер.
На что госпожа Леар усмехнулась:
- Вот так сплетни и расходятся. Исключительно среди близких друзей и подруг.
Кадди Леар зашла за ширму, на сторону Милли и, пошуршав там, вернулась назад:
- У меня есть для вас несколько советов. Во-первых, если кто-либо назовет вас своей истинной – не спешите верить.
- Я ни в коем случае не спешу в объятия своего истинного,- холодно проговорила леди Аргеланд.
И госпожа Кадди Леар едва уловимо поморщилась:
- Такое выражение лица в сочетании с вашими извечными внутренними щитами дает омерзительный эффект.
- Не одобряете? – вскинула бровь Хестер.
- Напротив, всецело одобряю. Я этим пользуюсь во время экзаменов и когда нужно выбить дополнительные гранты для талантливых, но не пробивных аспирантов.
Милли, посмотрев сначала на Хестер, а после на Кадди Леар, недоуменно спросила:
- О чем вы? Что такое внутренние щиты?
Первой начала объяснять леди Аргеланд:
- Как я недавно узнала, сейчас мало кто носит внутренние щиты.
По глазам Милли было ясно, что ей ничего не ясно и в дело вступила Кадди Леар:
- Эти щиты вышли из обихода тогда, когда ими стали прикрывать нежелательную или внебрачную беременность.
- Что? – удивилась Хестер.
