Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
Раздел Chitat.online для книги «Императрица Мария. Восставшая из могилы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Борисович Барятинский Альтернативная история подборки серии
Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чудесное спасение великой княжны Марии, такой же чистой и непорочной в помыслах своих (пожалуй, только Николай отметил этот интересный поворот в его речи, так как не сомневался, что Маша на исповеди сдала их с потрохами), как Пресвятая Дева, – это шанс к спасению. Архиепископ прямо призвал отринуть все противоречия, позабыть споры и сплотиться всем вокруг великой княжны.
Признаться, Николая удивило столь быстрое и решительное принятие архиепископом стороны великой княжны. Видимо, межпартийные дрязги его сильно достали. Возможно, он уже вчера пообщался с Болдыревым и Колчаком. Да и исповедь, наверное, повлияла. В любом случае все это шло на пользу Маше. Теперь за ее спиной во всем своем величии вставал православный крест."
"Кажется, это понимали и собравшиеся на площади люди. Из толпы раздавались приветственные крики и здравицы в ее честь. Прямо на паперти ей представились еще несколько высших офицеров, министров и чиновников, включая атаманов Красильникова и Анненкова, сразу заявивших, что их отряды находятся в ее полном распоряжении. Расшаркался и приложился к ручке городской голова. Из гражданских особенно запомнились Михайлов и Пепеляев. Из состава Временного Всероссийского правительства демонстративно отсутствовали только правые эсеры во главе с его председателем Авксентьевым.
В свойственной ей манере общения Маша нашла возможность сказать несколько слов каждому из подходивших к ней. Ее спокойная и скромная манера держаться, осанка, красота и молодость заставляли окружающих любоваться ею. Возбуждение же толпы постепенно переходило в неистовство. Какой-то гимназист, взобравшись на фонарный столб и сорвав с головы фуражку, в исступленном восторге крикнул:
– Да здравствует царица Сибири!
Понимая, что если толпа надавит, то тонкая цепочка казаков не выдержит, Николай шагнул к великой княжне и негромко произнес:
– Мария Николаевна, нам пора!
Маша хотела было что-то возразить, но, встретив жесткий взгляд Николая, кивнула головой и послушно пошла вслед за ним к автомобилю. С площади пришлось выбираться, окружив машину плотным кольцом верховых казаков.
Александра Александровна Теглева в храм пробилась с трудом. Как-то прошмыгнула мышкой, втерлась вдоль стенки и, найдя какую-то приступку, залезла на нее. С этого места ей было хорошо видно, как великая княжна исповедовалась, как молилась, а когда Маша встала на колени, Александра Александровна заплакала. Потом, на улице, она с гордостью смотрела, как Маша, ее Машенька, здоровается с генералами и чиновниками. Как подает им руку для поцелуя, как всегда низко, заставляя мужчин практически кланяться ей.
– Так им и надо, – шептала Александра Александровна, – все предатели, пусть кланяются теперь моей девочке.
