Еще один раз она сумела побывать в церкви, добравшись, наконец, до Успенского собора. Она втайне надеялась побеседовать с отцом Сильвестром, но службу вел не он."
"На другой день она сделала попытку прогуляться, пройтись до магазина Шаниной, заглянуть в другие магазины. Уже на выходе из гостиницы ее и сопровождавших ее офицеров охраны окружила толпа. Нет, никто ничего не кричал, ни просьб, ни здравиц не было. Люди просто молча смотрели на нее, смотрели в ожидании какого-то чуда, которое она одна способна сотворить, кланялись и крестились.
Добил ее солдат-инвалид, безногий, на тележке с колесиками. Он как-то сумел пробиться к Маше и оказаться среди офицеров охраны. Задрав вверх бородатое лицо в старой и грязной папахе, он громко шептал:
– Вся надежа на тебя, государыня царевна, вся надежа на тебя! – И плакал.
Маша не выдержала и вернулась в гостиницу. По счастью, в номере была одна Александра Александровна, и Маша решительно позвала за собой в «кабинет» Николая. Зайдя вслед за ней и прикрыв плотно дверь, он озадачено спросил:
– Ты уверена?
– Да, – твердо ответила Маша, – нам надо поговорить. Я в смятении. Они все смотрят на меня. Ты видел, как они все смотрят на меня?
– Неудивительно, – развел руками Николай. – Ты новый игрок, причем неожиданно возникший из ниоткуда и ранее никем не учитывавшийся.
– Вот именно, из ниоткуда, – вздохнула Маша. – Они ждут, какие действия я предприму. Но я не о генералах и Директории, я о людях.
– И тут все понятно. За эти два года люди устали от бардака, безвластия, разброда и шатания, от неопределенности, от неуверенности в завтрашнем дне. Они устали от пустопорожних обещаний и от самоуправства мелких начальников. Они просто хотят жить, хотят, чтобы их кто-то подобрал, обогрел, успокоил, навел порядок. Почему не ты? Ты царская дочь, а вера в царя, в доброго и справедливого царя, еще не умерла – в каждой избе фотографии висят. Люди цепляются за тебя, как за соломинку, видят в тебе последнюю надежду! И их нельзя обмануть, Маша! Ты уже почти две недели в Омске. Надо на что-то решаться, время дорого. Скоро тут станет известно о провозглашении независимости Чехословакии. Чехи тогда совсем взбаламутятся!
– Да, я помню, двадцать восьмое октября. Уже провозгласили или, с учетом разницы во времени, провозгласят сегодня. Значит, известно станет завтра… или послезавтра, на худой конец.
– Вот именно. И ты должна встретить эту весть во всеоружии, чтобы решить чешскую проблему. К великой княжне генерал Сыровы не приедет, а к…
В дверь постучали.
– Ну, вот и поговорили, – вздохнула Маша.