– Вот! – сказала Маша, видимо, очень довольная своей памятью. – А папаху-то вы наденьте, холодно.
Она повернулась и пошла дальше, направляясь к часовне, стоявшей у самого моста. Николай, чуть задержавшийся, услышал, как отмерший урядник сказал своим товарищам:
– Братцы! Да что же это? Запомнили! С отчеством запомнили! Да что же это, братцы? Ведь три года прошло!
Он так и стоял, прижимая к груди свою лейб-гвардейскую папаху и затуманенными слезой глазами глядя вслед великой княжне.
«Да, – подумал Николай, – вот и еще один человек готов теперь пойти за ней куда угодно!»
Компания молодых людей остановилась недалеко от часовни. Вплотную к ней подойти было нельзя – она оказалась как бы по ту сторону охранявшейся казаками территории.
– А что это за часовня? – спросила великая княжна.
На этот вопрос никто не ответил – омичей среди присутствующих не было.
– Красивая, – сказала Маша.
– Это Серафимо-Алексеевская часовня, – раздался сзади мужской голос.
Позади компании стоял незаметно подошедший войсковой старшина Волков в компании молодой девушки, с любопытством и одновременно со смущением смотревшей на них.
– Здравствуйте, Вячеслав Иванович! – обрадовалась великая княжна. – Мы вот вашими заботами на прогулку выбрались. Погода чудесная!
– Здравия желаю, Мария Николаевна! – отдал честь Волков. – Рад, что угодил вам. Вот, позвольте представить вам мою дочь. Замучила меня: мол, познакомь с великой княжной да познакомь с великой княжной! И так с утра до вечера.
Девушка, на вид лет шестнадцати-семнадцати, стала пунцовой и дернула отца за рукав шинели.
– Папа, что вы говорите такое!
Маша расхохоталась. Настроение ее улучшалось с каждой минутой.
– Как тебя зовут? – спросила она, схватив девушку за руки.
– Мария, – смущенно прошептала та.
– Прекрасно! Значит, тоже Маша?
– Нет, Маруся!
– Еще лучше! Путаться не будем! Подружимся, правда? – Маша обняла девушку и расцеловала в красные от мороза и смущения щеки."
"Смеясь, она стала представлять ей свою компанию. Николай смотрел на хорошенькую, круглолицую, яркую Марусю и думал: «Вот ты какая, Мария Волкова, будущая русская поэтесса с трагической судьбой, пережившая Ледяной поход колчаковской армии, смерть родителей, голод, нищету, гибель ребенка, эмиграцию, но сумевшая сохранить в себе трепетную любовь к Родине, к Сибири, к казачеству».
Николай наморщил лоб, силясь вспомнить строчки ее стихов из сборника «Песни родине», изданного в Харбине в 1936 году, случайно прочитанные им в Интернете и поразившие его. Стихов, совершенно неизвестных в России.