Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
Как только сотрудники не разбежались!
— Ну, у всех есть свои причины не покидать родной край, — пожал я плечами. — Не могу их осудить. Кто-то больше ничего не умеет, кто-то верит в то, что делает, кого-то просто держит земля.
Василиса вздохнула.
— Может, перенесем посещение университета на завтра? — предложил я.
— Нет уж, — возразила Корсакова. — Чем быстрее мы здесь закончим, тем быстрее вернемся в Москву. А то там без нас тоже наворотят.
Я хмыкнул. Трудяжка! Еще пяток лет, и она сама будет строить подчиненных и подрядчиков не хуже меня.
Калужский университет, Александр Мирный
В отличие от завода, университет на нас произвел более приятное впечатление. Несмотря на то, что финансирования тут явно не хватало, зданию требовался ремонт, да и в целом интерьер наверняка повидал молодость моих родителей, атмосфера была бодрая. То ли студенты всегда наводили суету вокруг себя, то ли в целом место, что называется, было хорошим. То ли, не исключаю, женщина во главе учебного заведения делала его более уютным-дружелюбным.
Поднимаясь в кабинет к ректору, я рассчитывал увидеть какую-нибудь милую пухлую тетеньку, эдакую мать всем школярам, что будет вздыхать и сетовать на неспокойных студентов и дырявый забор.
Ректор этого университета действительно произвела на меня впечатление, сильное впечатление. Хотя, наверное, на Василису больше — Корсакова вообще смотрела на нее с восторгом.
Ректором в калужском университете была боярыня Громова. Женщина лет сорока с идеальной фигурой песочных часов, абсолютно седыми волосами, убранными в красивую прическу, одетая в черное платье с небольшим декольте.
Боярыня Громова была вдовой, но траур носила с удивительным стилем и идеально-прямой спиной. Женщина курила сигареты одну за одной в длинном мундштуке, и в ее кабинете висел тяжелый запах вишневого табака, который не выветривался даже через приоткрытую форточку.
Насколько я успел узнать, Громова похоронила мужа, брата и обоих сыновей по разным причинам. На счастье, у боярского рода осталось несколько внуков, и наследование не прервется.
— Кня-я-язь, — медленно проговорила она, плавно приветственно вставая, — какая честь.
— Алевтина Михайловна, добрый день, — широко улыбнулся я, целуя воздух у ручки боярыни.
Та хмыкнула:
— Лучше бы учились экономике, а не манерам, юноша.
Я оскалился:
— Всенепременно."
"Шедшая за мной Василиса замерла почти в дверях, немного робея перед боярыней.
