Алевтина Михайловна действительно заполняла собой все пространство, но заполняла не горем, а невероятной внутренней силой несломленного человека.
— Итак, что хотите узнать? Увидеть? — сделав приглашающий жест на гостевые кресла, спросила Громова.
— Что хотите показать? — спросил я, вольготно откинувшись на спинку.
Корсакова же сидела на краешке, внимательно следя за каждым жестом боярыни.
— Кня-я-язь, — снова протянула Громова, уже с некоторым упреком. — Вы, наверное, еще не поняли, но теперь время — ваш самый ценный ресурс.
И тратить его на поддавки и бесполезный променад просто грешно. Вот поедете к Лисьеву на завод, сразу поймете, о чем я.
— Я там уже был, — усмехнулся я, выдерживая взгляд равнодушных серых глаз. — Только что оттуда.
— Вот как? — искренне удивилась боярыня, приподняв черненые брови. — Тогда действительно, я хочу вам кое-что показать. Кофе и скучный экскурс в историю университета, или опустим расшаркивания и сразу перейдем к проблемам?
— Если вас не затруднит, то сразу, пожалуйста, — вежливо улыбнулся я.
— Все, что я хотел узнать об истории университета, я уже узнал или узнаю при необходимости.
Громова хмыкнула, сменила сигарету в мундштуке, прикурила от язычка пламени на коротком алом ногте и кивнула на дверь:
— Тогда идем.
Походить нам пришлось изрядно, но мне это даже понравилось. Громова шла сквозь поток студентов, точно кисть с черной тушью по белой бумаге, и чувствовалось, что ректора побаиваются, но уважают. Женщина скупо рассказывала о том, что может предложить университет и том, что бы ей хотелось получить.
Целевое обучение для заводов княжества уже было и работало неплохо, но молодые голодные студенты с большей легкостью стали покидать родные края, отправляясь за длинным рублем. Это можно было исправить конкурентными зарплатами.
На этой части монолога ректор выразительно посмотрела на меня.
Но поскольку на заводе Лисьева я не по конференц-залам шарахался, а реально смотрел, что к чему, ничего нового она мне не сказала. Я лишь кивнул, принимая информацию.
Взамен Громова, конечно, хотела бы новое здание или хотя бы ремонт, но боярыня все прекрасно понимает, так что хорошо бы просто обновить оборудование на кафедрах физики и химии.
— И все? — я удивленно приподнял бровь.
Мы встали в одном из коридоров, где висели портреты выдающихся учеников университета.
— Кня-я-язь, — укоризненно протянула боярыня, — если у вас появятся лишние деньги, никто не будет против инвестирования их в молодое поколение.
