Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
Понятия не имею, чем ты там занимался. А вот то, что у немцев проблемы с обороной — это уже общеизвестный факт.
Я усмехнулся и кивнул:
— Пожалуй, ты прав. Оборона у них ни к черту.
Остаток полета я дремал, а Ермаков дрых на соседней койке. Княжеский борт вез тяжелораненых всех сословий в Москву под прикрытием авиации Демидовых, и приземлился в небольшой подмосковный аэропорт для военной техники. Меня попытались вынести, как тяжелобольного, но я воспротивился.
Подумаешь, пара ожогов на груди и магия кончилась. Это не повод меня таскать на руках, как девицу!
Медик спорить не стал — ему было не до княжеских присвистов.
Так что спустя полчаса мы с Ермаковым вышли на гражданскую территорию, где нас уже ждали невесты в окружении телохранителей.
Обе были бледны, смотрели на нас с широко распахнутыми глазами и искусанными губами. Вот только при взгляде на Алексея княжна Демидова лишь покачнулась, а вот Василиса сорвалась с места.
— Алекс! — всхлипнула Корсакова, растерянно замерев в шаге от меня.
— Что, уже не такой красавчик? — улыбнулся я.
Моя невеста удивленно моргнула, а затем как рявкнула:
— Дурак! Ты же обожженный! Как мне тебя об…
Тираду девушки пришлось прервать самым суровым способом — поцелуем. Она не то смеялась, не то плакала и явно думала, что я теперь стеклянный.
— Нахал, — шмыгнула носом Василиса, уткнувшись мне в грудь лицом.
— А нечего на своего князя голос повышать, — невозмутимо ответил я.
Ермаков смотрел на нас с завистью — им с Дарьей было неприлично так проявлять эмоции.
— Рады вашему возвращению, князь, — неловко кашлянул Бойко, когда я с Василисой подошел к автомобилям с гербом моего рода. — Мы с ребятами восхищены вашими подвигами.
— Спасибо, что присматриваете без меня за Василисой, — я пожал руку мужчине. — А теперь давайте домой.
Уже в машине Корсакова прижалась ко мне и спросила:
— Как ты?
— До свадьбы заживет, — улыбнулся я, поцеловав Василису в макушку.
— Ты теперь всегда будешь лезть в самое пекло? — тихо произнесла Корсакова.
— Ближайший месяц вряд ли, — честно ответил я. — Магии нет.
— А потом? — спросила она едва уловимым шепотом.
— А потом, наверное, уже и война закончится, — попытался я успокоить девушку, но та не поддалась.
— Ты теперь всегда будешь лезть в самое пекло? — повторила она. — Маг с семью стихиями не может быть гражданским, да?
— Может или нет — не знаю, — пожал плечами я.
