Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
— Но не хочет точно. У меня есть дар сохранить множество жизней, малыш. Этим нельзя пренебрегать.
Василиса тихонько вздохнула. Девушка молчала так долго, что я подумал, будет молчать до самого дома. Но она неожиданно произнесла:
— Я очень тобой горжусь, Алекс. И восхищаюсь. Но мне так страшно…
— В страхе нет смысла, — медленно проговорил я, поглаживая ее по спине. — Никому не дано знать, переживут ли они следующий день. Поэтому давай наслаждаться днем нынешним.
Девушка кивнула, и до самого дома мы ехали в тишине.
"Я прошел множество войн и столкновений в той жизни, и нет оснований предполагать, что в этой мне достанется огня меньше. Мир всегда будет гореть, и я — один из тех немногих, кто действительно может потушить эти пожары.
Кремль, Александр Мирный
Я много чего не понимал в аристократах, и это было одной из тех штук, что никак не укладывались в систему моих ценностей.
Приглашение на кофий с Его Величеством Дмитрием Алексеевичем Романовым.
Вроде бы как посидеть за одним столом с императором по местным меркам — невероятно круто, чуть ли не мечта половины благородного сословия.
Видимо, что-то такое на моем лице отразилось, потому что Иван, вручавший мне это приглашение и заодно напросившийся в гости, пояснил:
— Это одна из форм благоволения, — сказал он. — Чтобы все вокруг знали, что отец очень тобой доволен. К тому же это открытое мероприятие — там будут еще другие участники кампании. Тот же Ермаков, например.
— Я все еще не силен в этикете, — произнес я с самым несчастным видом, разливая водку по стопкам.
— Ничего страшного, главное, не закидывай берцы на стол, — посмеялся Иван.
— Ну вот, — скривился я, — а так хотелось!
Мы сидели на кухне и пили. Василиса упорхнула по свадебным делам, так что можно было вести себя максимально естественно.
— Твое Высочество, можно тебя попросить об одолжении? — спросил я в перерыве между стопками.
— Что угодно, — широко поведя рукой, объявил цесаревич.
— Там при первом боевом столкновении стрелок был, бурят.
— Есть такой, Тамур Шоноев был представлен к наградам, — быстро вспомнил Иван. — Кстати, он с тобой тогда остался прикрывать отступление в числе прочих бойцов.
— Живой? — уточнил я на всякий случай.
— Еще бы. Там выжили все благодаря тебе, дружище. Ну, кроме немцев, разумеется.
— Можно мне найти его контакты? Хочу к себе в дружину. Больно стреляет хорошо.
