Новая жизнь оказалась не менее интересной и насыщенной и более откровенной – когда на удар отвечают ударом, а не интригами, клеветой или ядом.
Это настоящая мужская доля, и никто здесь над ним не властен – столица с ее чиновниками слишком далеко, за год добраться можно, если сильно повезет, а так за три. Да и любая чернильная или трусливая душонка здесь просто не выживет. Этот суровый край только для сильных духом, коим и предназначено им владеть, ибо такое богатство на блюде никто не принесет, его добыть надо. С кровью…
Орлов занимался колкой дранки – деревянной черепицы, лихо и ровно оттесывая пластинки от толстых чурок. Дома-то крыть надо – дожди зарядят, худо будет, за зиму крыши подлатать нужно.
Хрясь! Деревяшка отлетела в сторону, ближе к куче таких же пластин. У мужика был глаз-алмаз, дранка имела в толщину дюйм, не больше, но и не меньше, так, плюс-минус одна линия.
Орлов поднял голову и внимательно осмотрелся цепким взором. Это был взгляд хозяина и бывалого воина – все ли в порядке, заняты ли делом жители острожка, никто не лентяйничает? Не подкрадывается ли ворог? Последнее являлось отнюдь не лишней предосторожностью – рядом к чуркам была приставлена длинноствольная фузея и перевязь с двумя пистолетами.
Громкий свист с караульной вышки прервал работу, и Григорий вскинул голову. Так и есть – с сопки был виден нестерпимо яркий блеск: это еще один караульный подавал сигнал зеркальцем, поймав солнечный луч. Такой сигнал был обговорен и означал, что к острогу идут свои с караваном. А будь вороги, пальнули бы из фузеи…
– Никак братец Алешенька пожаловал! – пробормотал Григорий и воткнул топор в чурку. – Давно пора, год уже не виделись. Заждались!
– Ваше величество! Извольте отпить кофею!
Нарцисс дожидался его пробуждения, услышав, что повелитель встал с походной койки, тут же занес горячий, с пылу с жару от долгого стояния на раскаленных углях кофейник.
Чашка горячего напитка взбодрила Петра, прогнала остатки сна, а папироса окончательно привела в рабочее состояние, но вот настроение нельзя было назвать благодушным.
«Если б Алехана и прочих убийц я тогда прирезать приказал, то сейчас бы не мучился, ибо Федьку Барятинского четвертовали за яд подсыпанный, вот во сне он и иной. Может, остальных четверых с Аляски как-нибудь выманить и того… По первой категории оформить?» От перспективы спокойного сна без мучащих кошмаров Петр повеселел, но тут же себя одернул.
«Это я не подумавши брякнул. В той истории наши чуть ли не через тридцать лет первый храм на Кадьяке построили и Алеутские острова под руку подвели. Потом еще полвека Аляску осваивали да в Калифорнии форт Росс основали, на Гавайи нацелились, но отступили – косточка-то не по горлышку.