Мало, слишком мало осталось преданных воинов, едва два десятка!
А еще султан уверился в том, что его хранит Аллах, – пули гяуров миновали его, как завороженного, хотя выкосили почти всех его охранников. Но небо хранило султана – ни один из свинцовых комочков не то что не ранил, даже полы халата не пробил. Разве это не чудо?!
Сейчас владыка правоверных лежал на топчане в убогой хижине рыбака. Ноги сводило от усталости, от голода мутило.
Да, тяжка участь беглеца, но еще хуже, если тот был вчера еще всемогущим повелителем. Сейчас султан надеялся на маленькую фелюку, спрятанную в тени обрывистого берега, что переправит его ночью на восточную сторону.
Опасно – но днем на море он видел только белые паруса да флаги с косым синим крестом. То русские вели блокаду не только пролива, но и моря до самой Анатолии. И только ночь могла стать его спасительницей.
Султан смежил веки – и сон укутал его своим мягким и благодатным покрывалом…
– Ну, борода многогрешная! Долго мы за тобой гонялись, твое султанское величество!
Сиплый голос, выплевывавший ненавистную и непонятную русскую речь, пробудил Селима, которому поначалу показалось, что он попал в кошмарный сон. Но боль в руках, которые схватил этот гяур в смешной одежде, похожей на окраску дворцового леопарда, только желто-зеленых цветов, убедила его, что это не сон. А гораздо хуже…
Собравшийся в гавани принаряженный народ ликовал, многие подбрасывали в воздух шапки. Настоящий праздник пришел в затерянный на Тихом океане русский город – раз в год, редко когда два, приходили из Петербурга целые эскадры по пять-шесть кораблей.
В трюмах привозили сюда много полезного, без чего Русская Америка не только процветать, жить не могла. И главное богатство – люди, без которых сей далекий край просто существовать не смог бы.
– Мозгля сухопутная. – Алехан остался недоволен собственным секретарем, но не так, чтобы вышибить его с должности. Да и рад был всесильный наместник, что тот перепутал с бригами два новехоньких корвета. И фрегат отличный, не менее полусотни пушек из двух палуб торчат. А посему наместник решил великодушно простить секретаря, но немедленно загнать его на прибывшие в Ново-Архангельск корабли, пусть того за недельку-другую жизни корабельной научат.
Но сейчас Алехана занимало другое. Он лихорадочно думал, какой же ответ сейчас получит на свое послание императору. Нет, Орлов был достаточно умен и хитер, чтоб напрямую не то чтобы написать, даже намекнуть. На то люди в столице есть, связи обширные, а на подарки Орловы никогда не скупились, благо богатствами владели огромными. И золото отправляли, украшения всякие, редкостные, а про меха и говорить не приходится.