Автор
В этой проникновенной исторической повести "Империй. Люструм. Диктатор", читатель отправляется во времена великих империй и борьбы за власть. Герой — лицо из народа, взлетевшее с нищеты до вершины деспотии, описывает неизведанные тропы политической силы и сложности человеческих взаимодействий в эпохи величия....
У него был приятный голос, мягкий и хорошо поставленный. Цицерон явно чувствовал себя польщенным."
"— Очень любезно с твоей стороны, — ответил он. — Теперь скажи, пожалуйста, прежде чем мы перейдем к другим вопросам: как мне тебя называть?
— При всех я прошу звать меня Цезарем. Для друзей и семьи я — Октавиан, — сказал юноша.
— Что ж, поскольку в моем возрасте трудно привыкать к еще одному Цезарю, может, я тоже буду звать тебя Октавианом, если позволишь?
Молодой человек снова поклонился:
— Это честь для меня.
Так начались два дня, заполненные неожиданно дружескими разговорами. Оказалось, что Октавиан остановился по соседству со своей матерью Атией и отчимом Филиппом — и теперь непринужденно сновал между двумя домами. Часто он появлялся один, хотя вместе с ним из Иллирика приехали его друзья и солдаты и еще больше людей присоединилось к нему в Неаполе. Они с Цицероном беседовали на вилле или прогуливались вдоль берега в перерывах между ливнями.
Странно, но из них двоих именно Октавиан иногда казался старше: это был очень серьезный, вежливый, почтительный и здравомыслящий человек, в то время как Цицерон все больше шутил и кидал камешки в море.
Цицерон пребывал под сильным впечатлением от этих бесед.
— Я прекрасно понимаю, что в нем увидел Цезарь, — он обладает хладнокровием, редким в его возрасте, — говорил он мне. — Из него может получиться великий государственный деятель, если только он проживет достаточно долго.
Но не такими были люди, окружавшие Октавиана.
