Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
Это похоже на маскировку чего-то темного и зловещего, пытающегося пробиться наружу.
— Что насчет твоих родителей?
Обычно я не спрашиваю. Я не интересуюсь людьми вообще, потому что предпочитаю не вмешиваться, но он мне интересен.
О причине потемнения в его золотых глазах.
Он откусывает пиццу, медленно жует, будто у него есть все время в мире.
— Я никогда не знал своего отца, а мать была шлюхой, которая так же, как и мы, не знала о личности мужчины, который оплодотворил ее. Когда она разозлилась на нас, когда нам было шесть лет, то сказала, что мы были продуктом группового секса, от которого она получила свою заначку наркотиков на месяц, и единственная причина, по которой она оставила нас, состояла в том, что у многих ее клиентов были перегибы с беременностью и лактацией.
Я заглатываю полный рот еды, но это связано не столько с информацией, сколько с его тоном, когда он говорил о своей матери.
За всю свою жизнь среди монстров я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил о своей матери с таким ядом и чистой ненавистью.
Нокс снова опирается на ладонь и наклоняет голову в сторону.
— Теперь, когда скучная информация убрана с пути, почему бы тебе не рассказать мне о своих родителях?
— Что о них?
— Ты упомянула, что твоя мать подвергалась насилию, и поскольку ты говорила о ней в прошедшем времени, полагаю, ее уже нет в живых?
Еда застревает у меня в горле, и требуется несколько глотков, прежде чем я могу протолкнуть образовавшийся там засор.
— Нет.
— Твой отец?
— Он жив...
— И?
— Что?
— Вы близки?
— Возможно. Возможно, нет.
— Ты не хочешь находиться рядом с ним?
— Нет.
— И почему же?
Я крепче сжимаю кусок пиццы, пока почти не раздавливаю.
— Потому что.
— Ясно. Он причина смены личности?
Моя голова дергается, и я понимаю свою ошибку, когда он хищно улыбается.
— Значит, он.
— Я не хочу говорить о нем.
— Тогда, о чем ты хочешь поговорить? О том, какая ты подозрительная или..., — он прерывается, когда из моего телефона раздается эхо песни «Nothing Else Matters» группы Metallica. — Ты получаешь небольшой пропуск за хороший музыкальный вкус.
Мои глаза выпучиваются.
— Тебе тоже нравится Metallica?
— Нравится? Их музыка течет в моих жилах с тех пор, как я узнал, что такое музыка. Посещение их концертов всегда является главным событием моего года.
