В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Снова сердце откликнулось громким стуком, вырываясь из грудной клетки от страха.
Я сорвалась на бег, окунаясь в густую чащу и вскоре увидела заветный берег озера. Не решилась подойти ближе, ведь чудовище не дремлет, а умирать я пока не собиралась. Спрятавшись за массивным стволом дерева, я стала наблюдать за берегом. Но прошло уже не меньше часа, а автор письма так и не появился. Меня накрывало отчаяньем и злобой. Я уже хотела вернуться в замок, разбудить Кирона и рассказать обо всем, как увидела белого величественного мидиши, приближающегося к берегу с не менее величественным наездником.
Белые волосы собраны в строгий хвост, на теле блестящий камзол, а красные глаза сверкали в ночи, отражая в себе безмятежную гладь озера. Я обомлела, узнавая стан бывшего советника Инфернума.
– Дирам! – вырвалось у меня.
Я пока еще не знала радоваться или нет. Ребенка поблизости не видно. Я никак не ожидала его здесь увидеть. Думала на кого угодно, но не на него. Я вообще забыла о существовании альвы, который когда-то спас мне жизнь и заботился долгие годы, будто родной отец.
Я вышла из укрытия и направилась к нему навстречу. Дирам слез с мидиши и раскинул объятия, улыбнулся, словно увидел давнего друга и от сердца сразу отлегло. Я врезалась в его крепкую грудь, коротко обняла, отстранилась и заглянула в красные глаза.
– Ты написал записку?
Он кивнул.
– Где мой сын, Дирам? Он у тебя? Я пришла одна. Отдай Келеара.
Его губы растянулись в ухмылке. Он схватил меня за подбородок и притянул к себе так близко, что наши губы почти соприкоснулись. Свободной рукой скинул с меня капюшон и сделал глубокий вдох.
Сердце ухнуло в пятки. Я не чувствовала ног, будто почва ушла из-под них. Горло сковал жуткий страх так, что я не могла вымолвить и слова.
– Моя Нирель, – шепнул он мне в лицо.
Глава 16
Кирон
Все те дни, что я искал сына, ни на секунду не сомкнул глаз. От усталости валился с ног, но настолько тосковал по Нирель, что это чувство было сильнее сна.
Впервые за долгое время мне приснился сон. Я ходил по берегу реки, переворачивая каждый камень в поисках Келеара и, наконец, нашел его. Ребенок лежал в воде лицом вниз. Я взял тело на руки, посмотрел на мертвенно-бледное лицо и застывшие глаза.
