Валерия просыпается без памяти в стране, где правит Великий Дракон и господствует власть мужчин. Обреченная на повиновение, она должна разгадать тайну своего прошлого и понять, кому она нужна. В мире огня и жестких законов героиня ищет ответы о себе и свое место в империи.
Это, кстати, было еще одной причиной нашей ссоры с Марианом: его лучший друг ходил за мной, как привязанный. Это не могло не злить Сизера, учитывая, что он сам был в какой-то мере в меня влюблен.
Никто не запрещал мне видеться с женихом и приятелями, принимать их в гостиной, выезжать с ними на лошадях в долину. Что бы Мариан ни думал обо мне и моих планах, он ничего не говорил Рензо и друзьям, так что для них все оставалось, как раньше. Я даже нашла для них причину, почему Сизер не составляет нам больше компанию: ему надо уделять внимание своей невесте, а не крутиться возле меня. Рензо было все равно, Кэл поверил, а вот проницательный Нико промолчал и усмехнулся.
Нико вообще самый взрослый из моих ухажеров, единственный, кто созрел для женитьбы, но я не могла оставить без внимания его пристрастия, его семью, которая никогда бы меня не приняла, и собственную интуицию, предупреждающую, что есть в нем какая-то червоточина. Как любовник Орсо был бы отличным вариантом, но не как муж.
Он тоже это понимал, и, когда узнал о том, что замуж я собираюсь за Мео, сказал:
— А вы молодец, Валерия. Выбрали самый беспроблемный вариант.
— Правда? — кокетливо проговорила я, накручивая на палец локон, выпущенный из прически.
Наклонившись ко мне, плад сказал шепотом:
— Все знают, что путного от Рензо ждать нельзя. Никто не удивлен, что он выбрал вас.
— Намекаете, что я недостойная невеста и жена?
— Не намекаю, а говорю прямо. Не очень хорошая из вас получится жена. Зато любовница… идеальная, — щекоча дыханием мою щеку, ответил Нико.
«Надо же! — подумала я. — Значит, друг о друге мы думаем одинаково».
— Дать бы вам пощечину за такие слова.
— Пожалуйста. Я готов на все, чтобы сделать вам приятное.
Я отошла от мужчины, чувствуя, как он смотрит на меня, и наткнулась на обиженный взгляд Кэла. Точнее, обычный взгляд Кэла, потому что состояние обиды у эньора Пирса перманентно.
— Как же так, эньора? — приговорил он, весь такой большой и понурый. — Почему Мео?
— Кэл, друг мой, сердцу не прикажешь, — ответила я, шагая к нему навстречу и ласково беря его крупную горячую ладонь в свою. — Вы обязательно найдете еще девушку, при виде которой ваше сердце запоет.
— Это вы, — простодушно сказал он.
— Нет, это не я.
Рензо, сидящий в кресле и наблюдающий за всем этим без тени ревности, поднялся и подошел ко мне. Он тонок, изящен, смазлив, и когда стоит рядом с Орсо и Пирсом, бросается в глаза, что он еще юноша, а они уже мужчины, хоть и очень молодые.
