В темном подмосковном городке, где каждый шаг можно услышать и каждый шепот приводит в тревогу, Маркелов едет к клиенту по Баррикадной улице. Здесь сейф нуждается в взломе уже тридцать второй раз за неделю — а значит, внутри скрываются нечто потусторонне важно. Уже через пять минут Маркелова ожидает новый вызов в этой Империи смотрящих, где каждый житель готов ради денег сделать что угодно....
Понемногу он входил в роль хозяина положения.
Образовалась небольшая заминка, которая свидетельствовала о многом.
— Эта компания «Плутос», — почти равнодушно сообщил Валентин.
Маркелов невольно усмехнулся:
— И ты так спокойно говоришь об этом?
— А что ты мне предлагаешь? Кричать, что ли?
— Насколько мне известно, в «Плутосе» самая лучшая охрана. Пожалуй, крепче охраняют только Кремль. Ты предлагаешь мне стать самоубийцей? — невесело осведомился Захар.
— Послушай, у меня есть план. Если действовать строго по нему, то дело может выгореть, — горячо заметил Валентин.
— И что же тебя интересует в этом сейфе? Деньги? Ты предлагаешь мне долю? — Улыбка Маркелова сделалась саркастической.
— Мне говорили, что ты очень осторожный человек и что с тобой очень трудно договориться, — несколько раздраженно ответил Валентин. — Но ведь не до такой же степени!.. То, что касается содержания сейфа, то оно действительно очень впечатляюще. В нем лежит очень крупная сумма в валюте. Будут еще кое-какие брюлики и прочие камешки.
— Какая примерно сумма лежит в сейфе? — осведомился Маркелов.
— По моим данным, налички и камушков там где-то на три миллиона долларов. Все драгоценности, что ты найдешь в сейфе, можешь взять себе. Меня же интересуют только бумаги.
Внешне Валентин выглядел невозмутимым. Можно было бы поверить в его безмятежность, если бы, конечно, не тело, которое, казалось, не умещалось на стуле.
"Маркелов всегда большое значение уделял паузам, которые порой могут сказать гораздо больше, чем бесконечный поток слов. В серьезном диалоге всегда важно расставить акценты — больше всего для этого подходит глубокомысленное молчание, хотя бы потому, что ожидающий ответа находится в положении просящего. Поэтому некоторое психологическое преимущество остается за тем, кто должен высказаться.
