Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
Казалось, на диване, как на райском облаке, вместе с Милой они парят над землей. И так не хотелось спускаться в рутины бренного мира… Но Мила задала вопрос, на который он вдруг взял и ответил. Она спросила, кого сегодня убили, а он возьми да скажи ей правду.
– Позвонили, сказали, что вроде бы труп Черепанова обнаружили. Я приехал, смотрю – точно он.
Милу будто током ударило. Она даже попыталась отстраниться от него, но неудачно. Как источник электрического напряжения не отпускает попавшую в него жертву, так и он не отпускал ее от себя.
– Черепанов? Череп?! Его убили?
– Сцепился с уличной шпаной, завязалась драка, кто-то проломил ему голову железным прутом…
– А кто?
– Кто именно, пока не выяснили. Но узнаем обязательно.
– Я думала, его киллер убил.
– Я когда на место ехал, тоже так думал. Но это не киллер.
– Все равно страшно… Один только Архар из всего этого сброда остался.
– Хорошего же ты мнения о своем муже, – усмехнулся Михаил.
– Ты уже должен был понять, что не была я о нем хорошего мнения. И не любила его. Хотя и терпела. И даже хорошо, что он остался в прошлом… Я сейчас.
Она вышла из комнаты, направилась в свою спальню, но Михаил тенью последовал за ней. И, как оказалось, не напрасно.
Он взял ее с поличным, как раз в тот момент, когда она открывала бутылку коньяка.
– Руки вверх! Вы арестованы!
Мила действительно подняла руки вверх, выпустив бутылку. К счастью, пушистый ковер под ногами смягчил падение и стекло не разбилось.
– Может, ты меня еще и обыщешь? – спросила она в шутку, но не опуская рук.
– Зачем? Улика у тебя под ногами.
– А если я хочу отпраздновать событие?
– И где ты видишь праздник?
Мила опустила руки, повернулась к нему, ласково и с огоньком улыбнулась:
– Теперь ты не должен меня ни в чем подозревать.
– Не понял."
"– Все ты понимаешь. Как бы ты ко мне ни относился, ты все равно думаешь, что это я могла убить Эдика. И Барабас погиб, когда ехал от меня. Но к убийству Черепанова я точно не имею никакого отношения.
Логика Милы не выдерживала никакой критики, а еще на мрачные размышления наводили бодрость и уверенность, с которыми она излагала. Казалось, она заранее готовила эти слова и только ждала момента, когда их можно будет произнести. Хотя вряд ли это был удачный момент.
– Я не хотел бы сейчас об этом говорить, – покачал он головой.
– Я тоже.
