Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
– А-а, майор! Я так и знал, что ты здесь!
Язык у него заплетался.
Вслед за ним в прихожую вломились три амбала, но Михаил показал им на дверь. Правда, слушаться они его не стали, зато Архар понял все правильно и выставил свою братию за порог.
– Я знал, что ты здесь, Потапыч.
Он протянул к Михаилу руку, будто собираясь обнять его за плечи, но спохватился и сдал назад.
– Мне твоя Мила не нужна, я к тебе приехал. Ты же с ней живешь, да?
В его голосе послышались предосудительно-язвительные нотки.
– Живу.
Мила только-только стала спускаться по лестнице, когда они вышли в холл. Пьяный Архар ее не заметил, а Михаил знаком показал ей, чтобы она шла к себе.
– Да я вижу, как ты у нее живешь, – скривился Архар, когда они оказались в каминном зале.
На столе икра, салат из креветок, под крышкой форель в кляре и каре ягненка. Горячие блюда уже остыли, но вряд ли успели зачерстветь.
– Комсомольский ужин, – сказал Михаил.
– Почему комсомольский?
– Потому что без спиртного, если ты заметил.
– Непорядок.
– Если бы мы с Милой спали, то да, непорядок. Но у нас такие же отношения, как и этот стол…
Михаила коробило от необходимости оправдываться, но делать нечего. За честь Милы он переживал не меньше, чем за свою.
– Такие же комсомольские? – ухмыльнулся Архар, грузно плюхнулся на диван, раскинул руки. – Ты знаешь, мы тоже когда-то были комсомольцами. Стремно было в красном галстуке ходить, когда у всех уже значки, потому и вступили.
– Ты отношения выяснять приехал или что?"
"– Да нет, просто вспомнилось. Я был, Тереха, Барабас, Череп… Нет больше Терехи, Барабаса уже похоронили, Череп сегодня сгинул.
Архар взглядом окинул стол, но, не обнаружив спиртного, полез в карман, достал оттуда стальную фляжку, сделал несколько глотков. Закусывать не стал.
– Ты же знаешь, как погиб Черепанов, – внимательно смотрел на него Михаил.
