Знаете что? Я должна вернуться и разбить бутылку о толстый череп Кингсли. Всего лишь стакан алкоголя, ничто в великой схеме вещей.
Выпустив длинный вдох, я наполовину отказываюсь от этой идеи и бегу к машине. Это только полуотказ, потому что к черту все. Желание разбить что-нибудь — предпочтительно голову и член Кингсли — слишком сильное искушение, чтобы полностью от него отказаться.
Но, с другой стороны, я не хочу, чтобы меня воспринимали как эмоциональную, грязную.
Слабую.
Мои пальцы дрожат вокруг ключа от машины, и я вытираю сердитые слезы, которые собрались в глазах.
Я не собираюсь плакать из-за этого ублюдка.
Не в этой жизни, Сатана.
Сев в машину, я глубоко вдыхаю, собирая каждый сантиметр самоконтроля, который я приобрела, выживая на улицах, учась на отлично и работая вдвое усерднее, чем мои сверстники-мужчины, чтобы быть признанной в их среде.
Образы рук Кингсли на талии девушки проносятся в моей голове, и я закрываю глаза.
Хватит думать о мудаках. Хватит делать из этого что-то личное.
Это ничто.
Мы ничто.
Влага собирается на веках, и никакие критические, методичные размышления не могут остановить слезу, которая скатывается по щеке и попадает в рот.
Что-то встряхивает меня, и я вздрагиваю, когда понимаю, что это телефон.
Вздохнув, я вытаскиваю его, немного благодарная за то, что он отвлек меня.
Сообщение высвечивается на экране и на секунду ставит мой мир на паузу.
Гвинет: Я только что приготовила это. Хочешь?
К сообщению прилагается фотография красочных кексов с красивыми радужными начинками.
Гвинет: Ох, Нейт только что сказал, что ты не очень любишь сладкое. Все нормально, я думаю. Просто я напекла слишком много, вот и решила поделиться. Я бы отнесла их папе, но он со мной не разговаривает.
Мои пальцы практически летают по экрану.
Я: Я бы с удовольствием попробовала. Если ты не возражаешь.
Гвинет: Конечно, я не возражаю! Мне приехать к тебе домой? Кэролайн будет там? Она любит пирожные, так что я захвачу и ей немного.
Я улыбаюсь, собираясь ответить «ДА» с большой буквы, когда сзади раздается шорох.
Мое мини-радостное настроение исчезает. Этот мудак имеет наглость идти за мной после того, на что он заставил меня смотреть. Хотя это хорошая возможность проломить ему голову каблуками.
Я резко вдыхаю, кружась на месте.
— Я убью тебя…
Мои слова обрываются на приглушенном вздохе, когда кто-то прижимает тряпку к моему рту и носу.
